Карточный домик

Айра сидела, подавшись вперед, упершись локтями в колени, а подбородком в ладони… Взгляд ее затуманившихся голубых глаз был настолько сосредоточен, что она перестала замечать все вокруг, забыв о свидании с Джессом, забыв о танцах в ночь на воскресенье, забыв обо всем, кроме этого свистящего шепота, по капле отравлявшего ей слух.

Наконец Эдрис рассказал ей о том, чего он хочет от нее. Это прозвучало как сюжет из какого-то фильма, и поначалу она решила, что он просто сумасшедший – урод с дыркой в голове.

Но по мере того как он продолжал посвящать ее в свой замысел, она стала осознавать, что все это может сработать и в таком случае деньги не блеф.

– Он никогда не видел своей дочери, – подытожил Эдрис. – Он ничего не слышал о ней все шестнадцать лет. Есть семейное сходство. Я его вижу. Ты очень похожа на Мюриэль. Он это тоже увидит. Здесь не о чем беспокоиться. Он примет тебя за свою дочь без всяких вопросов. Для тебя это очевидно, ведь так?

Да, для нее это было вполне очевидно.

Мать ей говорила, что Мюриэль в семнадцать лет выглядела точно так же.

– Но как насчет дочери? Той, которую я должна представлять? – спросила Айра. – Что насчет нее? Что, если она слышала обо мне?

– Ее не будет, – сказал Эдрис и потер руки. – Она мертва. Она умерла на прошлой неделе. Вот почему я здесь. Если бы она была жива, мы бы не смогли это провернуть. Только когда Мюриэль сказала мне, что дочь мертва, мне пришла в голову эта идея. – Он испытующе посмотрел на девушку, дабы убедиться, что она поверила ему.

 – Даже сейчас мы ничего не можем сделать, пока Мюриэль жива. Но ей осталось недолго… три-четыре месяца.

Айре стало не по себе.

– Как умерла ее дочка?

– Она купалась, у нее начались судороги, и она утонула, – как по писаному лгал Эдрис.

– И ничего нельзя сделать для Мюриэль?

– Нет, она живой мертвец.

Айра сидела молча, глядя сквозь лобовое стекло автомобиля.

– Ну? – нетерпеливо спросил Эдрис. – Ты готова на это? Риск небольшой.

– Я подумаю.

Это надо хорошенько обдумать. Будьте здесь в это же время в следующее воскресенье, и я дам ответ – да или нет.

– Я не могу снова приехать из Парадиз-Сити, детка, – сказал Эдрис. – Я тут за счет своего ежегодного отпуска. Я должен зарабатывать на жизнь. – Он вынул визитку из кошелька. – Вот мой адрес. Пришли мне телеграмму, когда ты все обдумаешь. Достаточно одного слова: да или нет. Не торопись. Мы не можем ничего сделать, пока Мюриэль жива.