Опаснее мужчины

У Джорджа нет времени на дешевые фокусы. Вы только гляньте, каким образом Брант раздобыл имена и адреса. Дешевый фокус. Так он загадит весь Уэмбли, и следующему продавцу из «Уорлд-уайд паблишинг» будет негде работать. Бранту, конечно же, плевать. Он обманщик, узколобый эгоист. Ему главное – получить свое, а там хоть трава не расти.

Снова вынув магазин, Джордж рассеянно повертел его в пальцах. И все же в этом Бранте что-то есть. Должно быть, характер: сильный, властный. Джордж это понимал. Но люгер – серьезный аргумент.

Против любого, и Брант не исключение.

Джордж поднял со дна коробки промасленную тряпицу и тщательно протер пистолет. Потом взял в руки деревянный ящичек и сдвинул крышку. Блестящие патроны стояли плотными рядками по пять штук. Джордж никогда еще не вставлял патрон в магазин – считал, что важно держать боеприпас отдельно от оружия. Он протирал пистолет, укладывал его назад в коробку, а уже потом вынимал каждый патрон и полировал медные гильзы. Ему никогда не хотелось выстрелить из пистолета, и мысль о том, как он будет укладывать маленькие блестящие патроны в магазин, вызывала у него тревогу.

Джордж неоднократно читал о происшествиях, связанных с огнестрельным оружием, и прекрасно понимал, что трагедия может произойти на ровном месте. Несмотря на все жестокие сцены, что рисовало его яркое воображение, Джордж пришел бы в ужас, если бы по его недосмотру кто-то пострадал.

Шло время, дождь не прекращался, но Джорджа это не беспокоило. Положив ящичек с патронами на место, он снова спрятал коробку под рубашки.

Затем, открыв шкафчик над раковиной, достал бутылку молока и вскрытую жестянку сардин.

– Иди сюда, Лео, – позвал он, показывая коту жестянку.

В мгновение ока Лео оказался рядом и принялся тереться о ноги Джорджа своим крупным, тяжелым телом.

Джордж поставил жестянку на газетный лист и налил молока в мыльницу.

– Вот, старина, – довольно произнес он. Лицо его смягчилось. – А теперь и я пойду поужинаю.

На улице было ветрено, холодные струи дождя хлестали по лицу.

Джордж спешил вперед, ощущая беспричинное желание запеть или закричать: проливной дождь и порывистый ветер дарили ему ощущение свободы.

Время было раннее, без четверти семь. Бар-салон «Королевских объятий» пустовал, если не считать троих habituеs[1 - Завсегдатаи (фр.).], рискнувших бросить вызов непогоде. Оставив шляпу и макинтош на вешалке, Джордж отправился в любимый уголок.

– Привет, – улыбнулась Глэдис. – А вот и ты.