Репортер

Год назад он с легкостью справился бы с подобной ситуацией. Только теперь он понял, как низко опустился. Он был напуган и не мог придумать, что сказать. Осознание этого факта вызвало у него отвращение к самому себе.

– Вэл Кейд, так называемый бог фотографии из «Нью-Йорк сан», – произнес Шнайдер оскорбительно-насмешливым тоном. – Верно?

– Это мое имя, шериф, – подтвердил Кейд.

– Что привело тебя в Истонвилл, Кейд?

Кейд подумал: «Скажи ему, чтобы он сдох. Он ничего не может с тобой сделать, хоть он и официальное лицо.

Даже если он осмелится что-то затеять, его могут вышвырнуть с работы. Он блефует. Он пытается напугать. Надо ему сказать…»

Но вместо этого ответил:

– Я здесь потому, что мне нужно здесь быть, шериф. Но это ничего не значит. Я не ищу неприятностей.

Шнайдер склонил голову набок:

– Это верно? Я слышал, «Нью-Йорк сан» их ищет.

– Может быть, но из-за меня у вас не будет проблем, – пообещал Кейд.

Шнайдер посмотрел на него, засунув большие пальцы за пояс:

– Объясни мне кое-что, Кейд.

Почему они послали сюда такого слизняка? Объясни… Меня это интересует.

Кейд пожалел, что не заказал еще одну порцию виски. Теперь он действительно в ней нуждался.

– Объясни мне, Кейд, – повторил Шнайдер и, протянув руку, слегка толкнул Кейда в грудь, отчего тот отшатнулся на пару футов.

Еле удержавшись на ногах, Кейд провел тыльной стороной ладони по сухим губам.

– Думаю, они выбрали не того человека, – выдавил он из себя и продолжил: – Я не буду фотографировать, шериф, если вас это беспокоит.

Шнайдер медленно оглядел его сверху вниз:

– Не беспокойся о том, что может меня беспокоить. Где ты собираешься остановиться?

– Отель «Сентрал мотор».

– Когда ты уезжаешь?

– Следующим самолетом… В одиннадцать часов завтра утром.

Шнайдер долго размышлял, презрительно глядя на Кейда, затем пожал плечами:

– Чего же мы ждем? Пойдем, Кейд. Я прослежу, чтобы о тебе позаботились.

Когда они вместе шли через вестибюль, Шнайдер внезапно спросил:

– Что в сумке, Кейд?

– Мои вещи.

– Там есть камера?

Кейд резко остановился. Вспышка гнева мелькнула в его глазах, когда он повернулся лицом к Шнайдеру, который от неожиданности отшатнулся от него.

– Тронете мою камеру, – тихо и истерично взвизгнул Кейд, – и я устрою вам, черт возьми, настоящую войну!

– Разве кто-то сказал, что собирается трогать твою камеру? – проговорил Шнайдер, опустив руку на рукоятку пистолета. – Я этого не делал.