Звезды и судьбы

Сереже уже сообщили, что его мать умерла, и мальчик никак не ожидает ее увидеть. Несмотря на решительный запрет Алексея Александровича, Анна появляется у Сережи, не задумываясь, как отразится на психике ребенка ее «воскрешение из мертвых». При этом Анну интересуют лишь собственные эмоции, она даже «не успела и вынуть и так и привезла домой те игрушки, которые она с такою любовью и грустью выбирала… в лавке». Затем она вновь исчезает из жизни мальчика.

Анне не хватает зрителей, которые бы наблюдали и сопереживали ее жизненной драме.

С этой целью Анна появляется в театре, чем вызывает всеобщее возмущение. Она словно испытывает потребность эпатировать публику, пусть и в ущерб себе. «Роль внешнего спокойствия вполне удавалась ей. Кто не знал ее и ее круга, не слыхал всех выражений соболезнования, негодования и удивления женщин, что она позволила себе показаться в свете и показаться так заметно, в своем кружевном уборе и со своей красотой, те любовались спокойствием и красотой этой женщины и не подозревали, что она испытывала чувства человека, выставляемого у позорного столба». Сидящая в соседней ложе дама оскорбляет Каренину. Вынужденная покинуть театр, дома Анна обрушивается на Вронского с упреками. Она обвиняет его в своем позоре, забывая, что он потратил немало времени, уговаривая ее не появляться на публике. Упреки плавно переходят в обвинения вроде: «Ты меня не любишь!.. Вот если бы ты любил меня, ты бы…» (любая женщина-Овен знает этот текст наизусть).

Надо отдать ей должное – Анна высокий, развитый тип Овна.

Она предпринимает попытки направить свою энергию в полезное русло, пишет книгу для детей (книга так и не выходит в свет, поскольку у Анны, как и у большинства Овнов, не хватает терпения довести дело до конца), пытается вникнуть в интересы своего любимого. «Все предметы, которыми занимался Вронский, она изучала по книгам и специальным журналам, так что часто он обращался прямо к ней с агрономическими, архитектурными, даже иногда коннозаводческими и спортсменскими вопросами… Устройство больницы тоже занимало ее. Она не только помогала, но многое устраивала и придумывала сама. Но главная ее забота все-таки была она сама – она сама, насколько она дорога Вронскому, насколько она может заменить ему все, что он оставил. Вронский ценил это, сделавшееся единственною целью ее жизни желание служить ему, но вместе с тем и тяготился теми любовными сетями, которыми она старалась опутать его.