Считай себя покойником

На Марсии были белые широкие брюки и откровенная красная блуза на бретелях, которая едва сдерживала тяжелую грудь. Волосы оттенка спелой пшеницы волнами ниспадали на плечи, покрытые густым загаром.

– Привет, Майк! – воскликнула она, когда швейцар приподнял цилиндр, приветствуя ее. – Я поведу. – И не успел Фрост возразить, как она уже скользнула на водительское сиденье. – Мы поедем в одно местечко, которое не так просто найти, – продолжала она, когда Фрост устроился на сиденье рядом с ней.

Она стремительно пронеслась по подъездной дорожке отеля, ударила по тормозам перед выездом на бульвар, а потом, взревев мотором, ворвалась в транспортный поток. – Потрясающе! – сказала она. – Я в восторге, что Джо тебя пристроил.

– Не без твоей помощи.

Марсия засмеялась:

– Что, были проблемы с этой испанской сучкой? Неудивительно. – Она то и дело перестраивалась из ряда в ряд, и пару раз Фрост даже вздрагивал. Дважды они чудом избежали столкновения, едва не содрав краску с машины.

Марсия лишь жизнерадостно махала ошеломленным водителям, прибавляя газу. – Кармен – пассия Джо, но он так занят заколачиванием денег, что у него не остается на нее сил.

Она съехала со скоростного шоссе и бешено понеслась по пыльной грунтовке, которая внезапно закончилась широкой заасфальтированной площадкой перед по-настоящему великолепным двухэтажным зданием, с навесами от солнца в темно-синюю и золотистую полоску. На фронтоне особняка красовалась надпись «Туз пик».

Вокруг под зонтиками от солнца стояли столики, и официанты в безукоризненно чистых красных куртках разносили напитки.

– Вот моя мастерская, – сказала Марсия, загоняя машину на парковку. – Мы отлично здесь пообедаем, а потом ты меня отблагодаришь, – сказала она, глядя на него веселыми, смеющимися глазами.

Когда они вошли в ресторан, толстый улыбчивый метрдотель поклонился ей и лишь после этого окинул взглядом Фроста и тоже поприветствовал его коротким поклоном.

Высоко вскинув правую руку, он повел их по проходу между столиками. Следуя за Марсией, призывно поигрывавшей бедрами, Фрост осмотрелся по сторонам.

«Ничего себе местечко», – подумал он. В центре просторного зала струился фонтан, водный каскад то и дело менял цвет. В большой чаше фонтана был устроен островок, на котором стоял рояль. Коренастый чернокожий пианист исполнял безупречный свинг, мягкий и ненавязчивый.