Считай себя покойником

Фрост оглядел публику за столиками: толстые и тонкие, но все покрыты бронзовым загаром, все одеты по-пляжному, женщины в бикини или в брюках и топах, мужчины в шортах, с выставленными напоказ волосатыми торсами. Пока Марсия шла к столику позади фонтана, некоторые лениво вскидывали руки, приветствуя ее, другие взмахивали толстыми сигарами. Она делала движение в ответ, покачивала бедрами, а дойдя до столика, опустилась в золотисто-синее кресло. Фрост, слегка ошеломленный роскошью зала, упал в кресло напротив нее.

Метрдотель щелкнул пальцами, и появился сомелье.

«Во что это мне обойдется», – с тревогой думал Фрост, мысленно пересчитывая содержимое своего бумажника.

– Джин или виски? – спросила Марсия.

– То же, что и тебе, – сказал Фрост.

– Мартини с джином, – приказала Марсия, улыбаясь сомелье. – Как обычно, Фредди.

Сомелье поклонился и исчез.

– Расслабься, милый, – проговорила Марсия, опуская на запястье Фроста прохладную руку. – Это мое заведение. Все здесь бесплатно.

Фрост уставился на нее, разинув рот.

– Твое заведение? Да ты шутишь!

Она хихикнула:

– Правда… это та еще история. Давай поедим. Я умираю с голоду. – Она похлопала его по руке. – Давай-ка я закажу, милый. Я сама каждый день утверждаю меню. Согласен?

– Давай. Нет, ты правда…

К ним подошел метрдотель.

– Гастон, мы будем салат из креветок, утку в коньячно-вишневом соусе и кофе. – Он взглянула на Фроста. – Как тебе? Если не любишь утку, возьми что-нибудь другое.

– Все отлично.

Метрдотель удалился.

– Нет, ты правда владеешь этим рестораном? – снова начал Фрост.

Она кивнула, отпила глоток мартини, откинулась в кресле.

– Это забавная история. Три года назад я работала в Майами. У меня была квартирка на втором этаже, выходившая окнами на тихую улочку. Дела у меня шли неплохо, заколачивала две штуки в неделю. Как-то вечером меня снял один парень. – Она засмеялась. – Этот парень был настоящий псих. Сказал, что будет приходить ко мне каждое воскресенье в девять утра. Все, чего он хотел от меня, чтобы я подходила к окну и махала ему рукой.

Это все, чего он требовал. И за это он кидал мне в почтовый ящик пятьсот баксов. Чем дольше я заставляла его ждать, прежде чем покажусь в окне, тем больше ему это нравилось. И так продолжалось полтора года. Меня просто убивала необходимость вылезать из кровати в девять утра, зато деньги были такие легкие. Но однажды он перестал приходить. И знаешь, после стольких месяцев я скучала по этому сумасшедшему.