В этом нет сомнения

Лиз была миниатюрной блондиночкой с большими голубыми глазами, взгляд которых чем-то напоминал мне взгляд спаниеля. Они были немного скорбные, но жаждущие любви.

– Привет, Лиз! – воскликнул я, прикрывая дверь. – Аллигатор больше не дробит кости?

Она кивнула мне и указала на дверь Лу:

– Входите сразу, мистер Стивенс, и желаю удачи!

Лу Прентц сидел за своим столом, его короткие руки с толстыми пальцами покоились на заляпанном пресс-папье, глаза были закрыты. Судя по кирпично-красному оттенку его физиономии, он ухитрился понизить уровень скотча в бутылке за чужой счет.

Лу был непомерно раздобревшим коренастым коротышкой. Лысеющий и чисто выбритый, если не забывал побриться, он напоминал безалаберного дядюшку, вернувшегося под родной кров в поисках доллара. Одет он был постоянно в один и тот же лоснящийся от времени синий костюм, предпочитал носить рубашки бутылочно-зеленого цвета и неописуемо яркие галстуки.

Только после того, как он открыл глаза, я вспомнил, что он был не только наблюдательный и проницательный, но и твердый, как вольфрамовая сталь.

– Садись, Джерри, – сказал он, указывая на стул для клиентов. – Думаю, что подвернулось кое-что полезное для тебя.

Я сел очень осторожно, зная по опыту, что этот стул был такой же удобный, как Железная Дева, и поставлен был специально, чтобы отделываться от клиентов в наикратчайшее время.

– Ну, вы прекрасно выглядите, – сказал я. – Мы давно не виделись.

– Обойдемся без великосветской беседы, – сказал он, усмехаясь.

– Не будем заниматься прошлой историей, Лу… Что подвернулось?

– Я напоминаю тебе об этом, потому что, если ты возьмешься за эту работу, первое, что ты должен будешь сделать, – это расплатиться со мной.

– Что за работа? Телевидение?

– Я не знаю, что это за работа, но инстинктивно чувствую, что она денежная. – Он постучал по своему крючковатому носу. – Деньги будут при условии, что ты получишь эту работу.

– Вы слишком плотно позавтракали. Вы перескакиваете с мысли на мысль…

– Перестань отнимать у меня время и внимательно слушай!

Я стал слушать.

Утром, в десять часов, сказал он, в офис явился человек, назвавшийся Джозефом Дюрантом. На Лу он произвел большое впечатление. Ему около сорока лет, упитанный, смуглый и уравновешенный. Он был безукоризненно элегантен в костюме, который можно купить лишь за большие деньги.