Вот вам венок, леди

Он тот самый парень, который захватил власть теперь, когда Ричмонд мертв.

– Лу Спенсер был тем парнем, который убил Ричмонда, да?

Экки побледнел.

– Я этого не знаю, – ответил он настороженно.

– О’кей, Мо, – сказал я. – Ты дал мне информацию. Большое спасибо.

Экки встал.

– Ты ведь не собираешься влезать в это дело? – с надеждой спросил он.

– Что бы ни случилось, я буду действовать осторожно, – ответил я. – А помнишь, говорили, что Ричмонд обхаживал девушку Весси и именно поэтому Весси прикончил его?

Экки кивнул.

– Да, – сказал он, – помню.

– Кем она была, Мо?

Экки нахмурился.

– Она была французской шалавой, – медленно произнес он. – Они прикрыли ее на суде. Анри или как-то так… Они называют ее крутой Блонди.

Я почесал в затылке.

– Она профессионалка? – удивленно спросил я.

– Знаешь, Весси любил таких, которые сами о себе заботятся.

– Думаю, мне надо встретиться с этой дамой, – сказал я. – Может, что-нибудь выведаю.

– Точно не знаю, но вроде она ходит по вечерам в «Хоча-клаб».

Я похлопал его по спине и повернулся к столу:

– Вот твой вискарь, старина. Думаю, ты заслужил.

– Это точно, приятель, – усмехнулся он. – Интересно, кто тот парень, готовый отвалить десять тысяч за то, чтобы раздуть эту историю?

Я подтолкнул его к двери.

– Моя дорогая тетя Красава, – сказал я, выпроваживая его в темный коридор.

– Да? – сказал он. – То есть твоя дорогая тетя Задница, верно?

Я закрыл за ним дверь.

Убедившись, что он ушел, я достал из буфета вторую бутылку виски, снял с нее обертку и вытащил пробку.

С бутылкой я пошел в другую комнату и сел на кровать. Я медленно разделся, пытаясь собраться с мыслями. Затем взял стакан, сельтерскую с имбирем и лег.

Все это следовало обдумать. Похоже, еще та работенка. Она не вызывала у меня беспокойства, но хотелось бы понять, куда я держу курс.

В настоящем дела мои шли неплохо. Я продавал статьи куда хотел и когда мне это было нужно. Редакторам нравились мои материалы, и мне платили по высокой ставке.

У меня была отличная маленькая квартирка и достаточно выпивки, чтобы круглосуточно смачивать горло.

Я сел и смешал виски в стакане.

Допустим, я что-то предприму и начнется расследование. Если выяснится, что «Маккензи», или как они там называются, – это чистое жульничество, вокруг поднимется вой, и причиной буду я. Возможно, газеты после этого перестанут иметь со мной дело. Возможно, за десять тысяч я потеряю все, что имею.