Вот вам венок, леди

С такой точки зрения все это выглядело совсем непривлекательно.

Я поставил стакан на ночной столик возле кровати и закурил сигарету. Когда я ложусь в постель, обремененный подобными тяжкими заботами, я всегда представляю, как было бы здорово, если бы рядом со мной была какая-нибудь симпатичная деваха, готовая выслушать мое нытье и дать совет, который стоило бы обдумать.

Женщины еще как умеют утешать, и чем больше я об этом думал, тем больше мрачнел. Когда я уже пребывал в довольно жалком состоянии, телефонный звонок прервал мои размышления.

Подняв трубку, я взглянул на часы. Было начало третьего.

– Да? – спросил я, удивляясь, кому это так приспичило.

– Ник Мейсон?

Услышав металлический голос, я сел. Моя рука дрогнула – стакан выскользнул из пальцев и разбился. Но даже утрата доброй порции виски не отвлекла моего внимания от этого голоса.

Четыре дня назад она впервые позвонила мне. Не называя себя, сказала, что я получу пропуск на казнь Весси и что я должен постараться узнать его последнее слово.

Чтобы я не думал, что это розыгрыш, она пообещала заплатить мне десять тысяч долларов. Я не успел ничего ответить, как она повесила трубку.

Черт! Вот это интрига! Я был готов заниматься подобного рода вещами от зари да зари. И стимулом тут были не только деньги – от самой этой истории у меня сносило башню.

И вот она снова звонит. Невозможно было не узнать этот голос – ясный, звонкий и твердый.

Я снова опустил голову на подушку, крепко сжимая трубку.

– Да, это я, сестрица, – сказал я.

– Вы ходили?

– Да.

– И что там было?

– Он мертв. Я слышал его последнее слово. Он сказал, что здесь замешан Лу Спенсер.

В трубке раздался ее вздох.

– Он так и сказал? – требовательно спросила она.

– Да… Послушайте! В чем тут дело? Зачем вам все это?

– Я собираюсь отправить вам пять тысяч долларов, чтобы вы занялись этим. Когда узнаете всю правду и напишете об этом, я пошлю остальные пять тысяч.

Я испугался, что она повесит трубку, и поспешно сказал:

– Знаете, я прикинул, подумал… Слишком много головной боли.

В трубке воцарилось долгое молчание.

– Вы здесь? – запаниковал я.

– Да, – ответила она. – Я полагала, что вы будете рады заняться этим. Вижу, я ошиблась.

– А что, если мы встретимся и все обсудим? – сказал я. – Там огромная организация, золотко. Замешаны большие шишки… Это надо обговорить.

– Думаю, вы справитесь, – сказала она и, прежде чем я успел ответить, повесила трубку.