Семь раз отмерь

Старый болван, который норовил залезть тебе под юбку каждый раз, когда оказывался в конторе.

– Лепски! Не хами! Мистер Айзекс никогда ничего подобного не делал!

Лепски осклабился:

– Может, и не делал, но хотел… а это одно и то же.

– Вот что я тебе скажу, Лепски: мистер Айзекс был милый и достойный пожилой джентльмен с золотым сердцем.

Лепски насторожился, словно охотничий пес:

– Ты хочешь сказать, что он отдал концы?

– Он умер и упомянул меня в своем завещании. Что ты скажешь на это?

Лепски отложил нож с вилкой.

– И сколько же?

– Не важно сколько. Разве он не душка? В конце концов, я ведь всего лишь делала свою работу, а он…

– Сколько? – рявкнул Лепски своим «полицейским» голосом.

– Не ори на меня, Лепски. – Кэрролл снова принялась за еду. – Смотри, у тебя ужин сейчас остынет.

– СКОЛЬКО?! – снова рявкнул Лепски.

Кэрролл вздохнула, но глаза ее искрились смехом.

– Ну, если тебе так уж надо знать, тридцать тысяч долларов.

– ТРИДЦАТЬ ТЫСЯЧ ДОЛЛАРОВ?! – вскричал Лепски, выскакивая из-за стола.

Кэрролл улыбнулась ему:

– Разве это не чудесно? Лучше сядь и поешь. Попытайся вести себя как цивилизованный человек.

Лепски опять уселся, однако он утратил аппетит.

Тридцать тысяч долларов! Чертово состояние! Он вспомнил обо всех своих долгах. Подумать только, старый болван Бен Айзекс оставил им столько денег!

– Ты это серьезно, что мы стоим теперь тридцать тысяч долларов? – спросил он сипло.

– Этого я не говорила.

Лепски уставился на нее:

– Нет, подожди-ка. Ты только что сказала…

– Я помню, что я сказала. Я сообщила тебе, что я теперь стою тридцать тысяч долларов. Я ни слова не сказала о том, что мы теперь стоим тридцатку, – твердо произнесла Кэрролл.

Лепски одарил ее самой обаятельной из своих улыбок:

– Так это ведь одно и то же, детка. Мы ведь партнеры… не забыла? Мы женаты. Мы все делим поровну.

– Ничего подобного мы не делаем. – Кэрролл покончила со своим стейком и откинулась на спинку стула.

 – А теперь послушай меня. – Она перешла на свой командирский тон. – Мы с тобой женаты уже пять лет. Каждый год мы ездили в какой-нибудь паршивенький отпуск, и ты каждый раз бубнил о расходах. Бо?льшую часть времени в отпуске ты записывал цифры и твердил мне, что мы не можем позволить себе омара или даже кока-колу! Но теперь я отправлюсь в настоящий отпуск, Лепски! Я все организую сама. Буду тратить свои денежки.