Семь раз отмерь

Клод принес бокал и поставил на маленький антикварный столик рядом с Хэддоном.

– Об этом знаем только мы с тобой, Эд, – сказал он. – У меня тут одна старая кошелка, которой некуда девать деньги, все никак не созреет для покупки.

Хэддон захохотал:

– Моне прикупить, значит? Удачно вложить денежки.

– Разумеется, мальчик мой. – Клод налил себе сухого мартини, затем вернулся к своему столу и снова сел. – Нечасто ты заглядываешь в наш славный городок, Эд.

– И задерживаюсь ненадолго. – Хэддон забросил ногу на ногу.

 – Как продвигаются дела, Клод?

– Несколько вяло. Сейчас ведь только начало сезона. Но антиквариат скоро пойдет. Богачи возвращаются на следующей неделе.

– Я имею в виду… дела, – подчеркнул Хэддон, впиваясь в Клода серыми глазами.

– Ах это! – Клод помотал головой. – В данный момент ничего. На самом деле я бы поработал, если бы что подвернулось.

Хэддон раскурил сигару и один долгий момент выпускал дым.

– Я тут все пытался решить: ты или Эйб Сейлизман.

Клод дернулся.

При имени Эйба Сейлизмана у него неизменно сводило скулы, поскольку Сейлизман, несомненно, был крупнейшим барыгой в Нью-Йорке. Много раз он обставлял Кендрика в масштабных делах. Эти двое ненавидели друг друга, как мангуст и змея.

– Ну что ты, шери, – сказал Клод вслух. – Зачем же тебе сотрудничать с этим дешевым мошенником Эйбом. Ты ведь знаешь, что он не даст тебе настоящей цены. А я разве когда-нибудь тебя надувал?

– У тебя ни разу не было такой возможности, как и у Эйба.

Речь идет о том, чтобы заработать много и быстро. Стоит товар шесть миллионов. – Хэддон выпустил облачко дыма. – Я хочу три из них.

– Шесть миллионов – сумма вполне реальная, – медленно проговорил Клод, акулий разум которого уже заработал. – Зависит, разумеется, от товара. Знаешь, Эд, на что-нибудь особенное тут готовы потратить много денег.

– А в Нью-Йорке в данный момент таких денег нет. Именно поэтому я пришел со своим предложением сначала к тебе.

Клод продемонстрировал свою дельфинью улыбку:

– Я это оценил, мальчик мой.

Расскажи.

– Выставка из Эрмитажа.

– А! – Алчный взгляд Кендрика потух. – Очень милая. У меня имеется каталог. – Он выдвинул ящик стола и вытащил толстую брошюру в глянцевой обложке. – В самом деле, очень милая выставка. Красивые экспонаты. Жест в поддержку разрядки напряженности. Русское правительство присылает лучшие произведения искусства, чтобы граждане Соединенных Штатов Америки могли восхититься.