Гайдзин

Она была так высокомерна и недоступна, хотя Малкольм сказал мне, что так она держится со всеми, кроме домашних. „Потерпи, пока ты узнаешь ее получше, Анжелика, она такая замечательная и сильная…“»

Дверь позади нее открылась, и в комнату без стука вошла А Ток, держа на ладони маленький поднос с чаем.

– Neh hoh mah, масса, – поздоровалась она с широкой улыбкой, показывая два золотых зуба, которыми очень гордилась. – Масса спит халосый, хейа?

– Прекрати эту ерунду с коверканьем слов, говори нормально, – свободно ответил Малкольм на кантонском наречии.

– Ай-и-йа!

А Ток была личной амой Струана, которая присматривала за ним с самого рождения, и не признавала ничьего авторитета. Она едва удостоила Анжелику взглядом, сосредоточившись целиком на Струане. Высокая и крепкая в свои пятьдесят шесть лет, она была одета в традиционную длинную белую рубашку и черные штаны, длинная косичка лежала на спине, символизируя, что она избрала работу амы в качестве своей профессии и потому поклялась до конца дней соблюдать непорочность и никогда не иметь собственных детей, дабы не делить меж ними свою преданность.

Двое слуг-кантонцев вошли следом за ней с горячими полотенцами и водой для Струана. Громким голосом она приказала им закрыть дверь.

– Масса мыца, хейа? – произнесла она, со значением глядя на Анжелику.

– Я вернусь попозже, chеri, – сказала девушка.

Струан не ответил ей, просто кивнул и улыбнулся, потом опять перевел взгляд на письмо, погруженный в свои мысли. Она оставила дверь приоткрытой.

А Ток неодобрительно фыркнула, твердой рукой захлопнула ее, приказала обоим слугам, обтиравшим Малкольма в постели, поторапливаться и протянула ему чай.

– Спасибо, мать, – ответил он на кантонском, согласно обычаю называя этим почтительным именем того особого человека, который заботился о нем, носил на руках и оберегал его, когда он был еще совсем беззащитным.

– Плохие новости, сын мой, – заметила А Ток.

Известие о кончине тайпана уже облетело всю китайскую общину.

– Плохие новости. – Он сделал глоток чая. Вкус напитка был превосходен.

– После того как тебя помоют, ты почувствуешь себя лучше и мы сможем поговорить. Твой досточтимый отец давно опоздал на назначенное ему свидание с богами. Теперь он там, с ними, а ты – тайпан, так что плохое перешло в хорошее. Попозже я принесу тебе сверхособый чай, который я купила для тебя. Он вылечит все твои болезни.

Закончив, они подали ему свежую накрахмаленную ночную рубашку.