Гайдзин

– Спасибо, – поблагодарил их Струан, чувствуя себя значительно посвежевшим.

Слуги вежливо поклонились и вышли.

– А Ток, запри ее дверь, тихо.

Она подчинилась. Ее острый слух уловил шелест юбок в соседней комнате, и она решила про себя быть впредь еще бдительнее. Любопытная чужеземная шлюха-дьяволица с кожей цвета жабьего брюха, чьи Нефритовые Врата с такой жадностью нацелились на господина, что цивилизованному человеку почти слышно, как они истекают соком…

– Зажги мне, пожалуйста, свечу.

– А? У тебя что, глаза болят, сын мой?

– Нет, глаза здесь ни при чем.

Спички ты найдешь в бюро.

Спички, новейшее шведское изобретение, обычно держались под замком, ибо пользовались большим спросом, легко находили покупателя и потому имели склонность пропадать. Мелкое воровство в Азии имело характер повального увлечения. А Ток опасливо зажгла одну спичку, не понимая, почему они не вспыхивают, пока ими не чиркнешь сбоку по их особой коробке. Струан как-то раз объяснил ей почему, но она лишь пробормотала что-то о новых колдовских штуках этих дьяволов-варваров.

– Куда лучше поставить свечу, сын мой?

Он показал на прикроватный столик, где легко мог дотянуться до нее рукой:

– Вот сюда. А теперь оставь меня ненадолго.

– Но, ай-йа, нам необходимо поговорить, нужно столько всего продумать, рассчитать наперед.

– Знаю. Просто побудь снаружи у двери и не пускай никого, пока я не позову.

Ворча, она вышла. Долгие разговоры и лавина дурных вестей совсем лишили его сил. Однако он поднял свечу и, морщась от боли, установил ее на краю кровати.

Потом откинулся на подушку и замер так на несколько мгновений.

Четыре года назад, в день его шестнадцатилетия, мать отвела его на Пик, чтобы поговорить с ним наедине:

– Теперь ты уже достаточно взрослый, чтобы узнать некоторые секреты Благородного Дома. Секреты будут всегда. Часть из них мы с отцом будем держать в тайне от тебя до тех пор, пока ты не станешь тайпаном. Есть секреты, в которые я не посвящаю твоего отца, есть такие, которые я храню от тебя.

Некоторыми я теперь буду делиться с тобой, но не с ним и не с твоими братьями или сестрами. Ни при каких обстоятельствах ни один человек не должен узнать эти секреты. Ни один. Ты обещаешь мне это перед Богом?

– Да, мама, я клянусь в этом!

– Первое: возможно, наступит день, когда нам понадобится передать друг другу личную или опасную информацию в частном письме – никогда не забывай: все, что написано, могут прочесть чужие глаза.