Война Калибана

– Я вел себя не как Миллер!

Упрек был тем обиднее, что в нем крылась правда.

– Но и не по-своему.

Холден пожал плечами и только потом спохватился, что повторяет жест Миллера. Наоми скосила глаза на капитанскую нашивку на плече костюма с «Лунатика».

– Может, стоит так и оставить.

Маленький, опустившийся человек – с сединой в темных волосах, с недельной щетиной на азиатском лице – подошел к ним и нервно кивнул. Он буквально ломал руки – раньше Холден думал, что это проделывают только старые дамы в ретрофильмах.

Человек еще раз робко кивнул и заговорил:

– Вы – Джеймс Холден? Капитан Джеймс Холден? Из АВП?

Холден и Наоми переглянулись. Холден подергал свою жалкую бородку.

– И какой с нее толк, скажи честно?

– Капитан Холден, меня зовут Пракс, Праксидик Менг.

Я ботаник.

Холден пожал ему руку.

– Приятно познакомиться, Пракс, но боюсь, что мне…

– Вы должны мне помочь.

Холден понимал, что в последние пару месяцев этому человеку пришлось несладко. Одежда висела на нем мешком, на лице виднелись пожелтевшие синяки – не так давно его избили.

– Конечно, найдите на станции гуманитарной помощи Супитаяпорнов и скажите, что я…

– Нет – выкрикнул Пракс. – Не то! Мне нужна ваша помощь!

Холден бросил взгляд на Наоми. Та кивнула.

– Ладно, – вздохнул Холден, – в чем дело?

Глава 12. Авасарала

– Маленький дом – особая роскошь, – говорил ее муж. – Жить там, где все принадлежит только нам, помнить простые радости – самим печь хлеб и мыть за собой тарелки.

Твои высокопоставленные друзья об этом забывают, что несколько лишает их человечности.

Он сидел за кухонным столом, свободно устроившись в кресле из бамбукового ламината, состаренного так, что походил на мореный орех. Шрамы, оставленные операцией – удаляли раковую опухоль, – двумя тонкими линиями блестели на горле, почти теряясь под седой щетиной. Лоб был выше, чем во времена их знакомства, волосы реже. Воскресное солнце заливало стол.

– Чушь, – возразила жена.

 – Ты можешь притворяться, что живешь как грязный крестьянин, но это не делает Эрринрайта или Люса менее человечными. В домах меньше нашего живут по шесть семей, а люди в них ближе к скотине, чем любой из моих сотрудников.

– Ты в самом деле так думаешь?

– Конечно! Иначе разве я пошла бы утром на работу? Кто-то должен вытаскивать из грязи всю ту шваль, чтобы ваша братия могла кого-то учить.

Арджуна усмехнулся. У него всегда была самая прекрасная улыбка.