Война Калибана

У них все меры безопасности были отработаны, просто так они бы никогда ребенка не отдали.

– Найди, куда они ушли, – велел Холден хакеру и обратился к Праксу: – Почему врач?

– Мэй… – Пракс осекся и начал сначала: – У Мэй редкое генетическое заболевание, без постоянного лечения отказывает иммунная система. Доктор Стрикланд об этом знал. Пропали еще шестнадцать детей с тем же заболеванием. Он мог… он может сохранить Мэй жизнь.

– Приняла, Наоми?

– Да, проследила хакера в системе. Он нам больше не понадобится.

– Хорошо, – отозвался Холден, – потому что этот мост, ручаюсь, сгорит, едва мы выйдем за дверь.

– Можно раздобыть еще курятины, – хмыкнула Наоми.

– Стараниями Амоса парню теперь нужнее пластическая операция.

Наоми ахнула.

– Он в порядке?

Холден не сомневался, что она волнуется за Амоса.

– Да, но… может, я о нем чего-то не знаю? Видишь ли, он… – Акви, – прервал их хакер, указав на экран. Холден увидел, как доктор Стрикланд несет Мэй по старому на вид коридору.

Темноволосая женщина шла за ними. Дверь, у которой они остановились, походила на старинный шлюзовый люк. Стрикланд проделал что-то с расположенной рядом панелью – и все трое скрылись внутри.

– Дальше глаз нет, – проныл хакер, съежившись, словно боялся кары за недостатки системы наблюдения.

– Наоми, куда ведет эта дверь? – просил Холден, успокаивающе водя рукой по воздуху.

– Похоже на старый тоннель, первого периода освоения. – Слова Наоми разделялись паузами, будто она продолжала работать в своей системе.

 – Они отведены под свалку. Дальше должны быть только пыль и лед.

– Провести нас туда сумеешь? – спросил Холден.

Пракс ответил «да» в один голос с Наоми.

– Тогда идем туда.

Жестом он предложил Праксу с хакером первыми пройти в переднюю. Амос сидел за столом, вращая консервную банку на ребре, как монетку. В слабом притяжении спутника она могла крутиться так целую вечность. Взгляд механика был рассеянным и непроницаемым.

– Ты свою работу сделал, – обратился Холден к юнцу, который уставился на Амоса, кривясь от сменявших друг друга страха и злобы.

Не дав мальчишке ответить, Амос встал и, подняв коробку, вывалил оставшиеся банки на стол, с которого часть раскатилась по углам комнатушки.

– Сдачу оставь себе, засранец, – буркнул он, швырнув опустевшую коробку в крошечный кухонный уголок.

– А теперь, – сказал Холден, – мы уходим.