Книга душ

Послушайте, наш визит – не то, что вы думаете. Это насчет дочери мистера Макдугала, Одри.

Из коридора за спиной громилы раздался вскрик – так мог бы кричать небольшой зверек, с которого живьем сдирают шкуру. Телохранителя оттолкнули в сторону, и наружу выскочила худощавая, бледная женщина.

– Моя Одри! Вы нашли ее? Она… она… – Дженни Макдугал попеременно заглядывала в глаза Макбрайду и Маклину, заломив руки, как в молитве, но не могла больше произнести ни слова. Телохранитель неожиданно мягко взял ее за плечо и снова увлек внутрь.

– Раз так, то заходите.

– Прошу простить мою жену. Эти два года нелегко ей дались.

«Бритва» Макдугал выглядел мельче, чем можно было судить по архивной фотографии, да и по репутации тоже. Впрочем, вероятно, он просто окружил себя такими горами мускулов, что нормальный человек рядом с ними казался карликом. Помимо тяжеловеса, встретившего их в дверях, внутри обнаружилось еще трое аналогичного размера. Оказывается, Макдугал занимал весь сдвоенный дом целиком, в капитальной стене были пробиты двери.

Стены обширной гостиной, в которую их провели, были увешаны профессионально выполненными фотографиями женщины редкостной красоты, так что Маклин не мог не согласиться – миссис Макдугал тяжело пережила исчезновение дочери. В глаза бросалось и несомненное сходство между дочерью и матерью, и от этого было ничуть не легче.

– Мне очень жаль, сэр, мэм, – Маклин слегка поклонился в сторону Дженни Макдугал, свернувшейся в огромном кресле почти что в позе эмбриона.

 – Честное слово, мне непросто даются эти слова, но у нас есть основания полагать, что ваша дочь мертва. И что обстоятельства ее смерти потребуют расследования.

– Ты сюда пришел со мной шутки шутить, инспектор Маклин? Вот только мне ни хрена не смешно. – Низкий, утробный голос Макдугала напомнил Маклину о происхождении клички «Бритва».

– Уверяю вас, сэр, нам не до шуток.

– Вы хотите сказать, Вайолет… убита?

Вопрос выбил Маклина из колеи, как непривычным именем убитой девушки, так и тем, что его задала Дженни Макдугал.

Ее лицо было белым как бумага, что еще больше усилило сходство с Одри на столе патологоанатома. Маклин кивнул Макбрайду:

– Фотографии, констебль, будьте добры.

Глянцевые снимки в полный лист, отпечатанные всего несколько часов назад. Сделать вид, что лицо на фотографиях принадлежит живому человеку, вряд ли удалось, хотя и видно, что фотограф старался.