Благородный Дом. Роман о Гонконге. Книга 2. Рискованная игра

– Закажи лучше чаю, а деньги я тебе так и так дам, – мрачно предложил он.

– Ети всех богов и матерей богов, у меня все без обмана! – Девчонка надменно показала грязный стакан, шваркнутый на стол официантом. В нем действительно плескался настоящий виски, хоть и дешевый. Она опрокинула стакан, даже не поморщившись. – Официант! Еще скотч и пиво! Ты пить, я пить, потом мы «джиг-джиг».

Армстронг взглянул на нее.

– Как тебя зовут?

– Лили. Лили Чоп. Двадцать пять доллар короткий время.

– Сколько тебе лет?

– Много.

А тебе?

– Девятнадцать.

– Ха, коп всегда врать!

– С чего ты взяла, что я коп?

– Босс сказал. Всего двадцать доллар, хейя?

– Кто твой босс? Который?

– Она. За стойкой. Она мама-сан.

Армстронг стал вглядываться сквозь клубы табачного дыма. Лет пятидесяти с лишком, худая, костлявая и взмокшая, мама-сан усердно работала, выполняя заказы и одновременно поддерживая безостановочную шутливую беседу с моряками.

– А она откуда взяла, что я коп?

Лили снова пожала плечами:

– Слушай, она говорить, чтобы ты был довольный, или я на улице.

Мы теперь идем наверх, хейя? За счет заведения, нет двадцать доллар. – Девчушка встала. Теперь было видно, что она боится.

– Сядь, – приказал он.

Она села, охваченная еще большим страхом.

– Если я не нравиться, она выкинуть…

– Ты мне нравишься. – Армстронг вздохнул. Старый трюк. Идешь – платишь, не идешь – платишь, и босс непременно подошлет молоденькую. Он передал ей пятьдесят долларов.

 – Вот. Иди и передай мама-сан с благодарностью от меня. Скажи ей, что сейчас я не могу «джиг-джиг», потому что у меня месячные! Меня посетил «досточтимый красный».

Лили оторопело выпучила на него глаза, а потом захихикала, как старушка.

– И-и-и, ети всех богов, ну молодец! – Она пошла прочь, не без труда передвигаясь на высоких каблуках, и смелый разрез ее чунсама бесстыдно оголял тонюсенькие ноги и тощие ягодицы.

Армстронг допил пиво, оплатил счет и встал. На его столик тут же нашлись желающие, а он стал проталкиваться к выходу через толпу потных, галдящих моряков.

– Заходите в любое время, – крикнула мама-сан, когда он проходил мимо.

– Непременно зайду, – беззлобно откликнулся он.

Дождь уже чуть моросил, становилось темно. На улице горластых моряков было еще больше: все американцы. Британским матросам капитаны их кораблей приказали первые несколько дней держаться подальше от этого района. В плаще было жарко.