Невинные

Он должен попрать малейшую крупицу святого, какая могла здесь сохраниться. Лишь тогда сие пространство можно будет заново освятить во имя Бернардова Бога.

Будто услышав его мысли, упырь обратил морщинистое лицо к Бернарду. Оба глаза сверкнули млечной белизной. Он уже давно чурался солнца и был стар, когда состоялось обращение.

В помещении впереди захныкал ребенок.

Устоять перед этим искушением подобный монстр не мог.

Взмахнув костлявыми членами, он извернулся и ринулся на жертву.

Бернард опустил меч, более не потребный, дабы удержать чудище в повиновении.

Посул крови и боли какое-то время удержит его в этих стенах.

Он понудил свои стопы следовать за смертоносной тварью. Ступив под купол, оградил свой слух от воплей и молитв, отвратил взор от растерзанных тел, через которые переступал. Он отказывался откликаться на удушливый зов крови, зависшей в воздухе.

И все же закрывать глаза на чудовище внутри его, только что подкрепленное парой капель алого, было невозможно.

Оно алкало присоединиться к этому другому, кормиться, забывшись, безоглядно отдавшись сему простому позыву.

Дабы насытиться, утолить свою жажду по-настоящему впервые за годы и годы.

Бернард зашагал быстрее, опасаясь утратить волю, поддаться этому вожделению, – пока не достиг лестницы в дальнем конце.

И был остановлен безмолвием.

Позади него всякое биение сердец прекратилось. Эта недвижность парализовала его, и он замер, не в силах шелохнуться, пронзенный осознанием собственной вины.

А затем от купола отразился противоестественный визг – это сангвинисты наконец-то прикончили тварь, осуществившую свое предназначение.

Боже, прости меня…

Избавившись от этого зловещего безмолвия, Бернард побежал по ступеням и через петляющие коридоры под мечетью. Путь вел его в самые недра города. Насыщенная вонь резни преследовала его по пятам, таясь в тенях духами усопших.

И наконец повеяло новым ароматом.

Вода.

Упав на четвереньки, Бернард пополз в тесный туннель и узрел впереди мерцающий свет, манивший его, будто мотылька.

В конце туннеля распахнулась пещера – достаточно высокая, чтобы выпрямиться во весь рост.

Выбравшись в нее, он встал на ноги. На одной стене висел тростниковый факел, бросавший мерцающие отблески на поверхность водоема с черной водой. Высокий потолок покрывал толстый слой копоти, скопившийся за многие поколения.

Едва Бернард ступил шаг вперед, как из-за валуна поднялась женщина.