Невинные

Палуба под ногами накренилась. Нос корабля чуть приподнялся и обрушился на толстый панцирь льда. Гигантские ходовые машины гнали корабль вперед, продолжая его неспешное продвижение по Ледовитому океану.

Томми посмотрел, как огромные льдины откалываются и со скрежетом проходят вдоль бортов, и гадал, что будет, если прыгнуть.

Умру ли я?

Страх не дал ему проверить это. Хоть умереть он, быть может, и не в состоянии, но страдать способен вполне. Он выждет более удобного шанса.

Алеша метнулся вперед, чтобы резко хлестнуть его клинком по щеке.

– Довольно! – заявил Алеша. – Не теряй бдительности, мой друг!

Друг…

Томми хотелось презрительно высмеять этот ярлык, но он не раскрыл рта, понимая, что в каком-то смысле юный царевич одинок и наслаждается компанией – пусть и вынужденной – другого подростка.

Но обмануть Томми он не мог.

Алеша – не подросток.

Так что Томми снова встал в оборонительную стойку на краю площадки. Пока что это единственный доступный ему выбор.

Пока не сумеет сбежать.

Глава 10

19 декабря, 07 часов 13 минут по центральноевропейскому времени

Рим, Италия

Охотник стал дичью.

Элисабета чуяла свору, каковая преследовала ее по темным узким улицам и переулкам, по пути все разрастаясь. Пока что гонители держались позади – возможно, желая обрести силу в многочисленности. Это не бездомные людишки, не разбойники или воры, подстерегающие на предрассветных улицах легкую добычу вроде одинокой женщины.

Она что, вторглась в их охотничьи угодья? Нарушила какую-то норму их застольного этикета? Этот век заготовил для нее множество силков.

Элисабета бросила взгляд на восток, чуя, что зимнее солнце вот-вот взойдет. Страх охватил ее. Ей хотелось вернуться к себе на чердак, скрыться от палящего света дня, но она не осмеливалась вести стаю к своему жилищу.

И под угрозой дневного светила продолжала путь по узкой улочке, почти касаясь плечом оштукатуренных стен, чувствуя под ногами неровные камни античной мостовой.

В этом современном городе предрассветные часы стали ее любимым временем. В это время рычание самобеглых колясок почти затихало, их дух больше не осквернял воздух. Элисабета старательно изучала обитателей сумерек, постигая, как мало во многих отношениях переменились люди с ее времен, легко подмечая блудниц, игроков и бандитов.