Помоги любить тебя, сын

Сверху накрывала эту красоту стеклом и любовалась. Целая картина под землёй! Оставалось только воткнуть палочку, чтобы не забыть, где зарыто богатство.

Четырнадцать дней тянулись медленно. Зато Сашка успевала отрепетировать песню, настырно оттачивая каждую фразу. На кухне когда протирала посуду, на огороде, когда пропалывала с бабушкой грядки, у смородины, когда колдовала над секретиками.

Жил да был,

Жил да был,

Жил да был один король…

– Ба, я хорошо пою?

– Хорошо-хорошо.

– Как Пугачёва?

– Ага, точь-в-точь.

– А маме понравится, и она меня заберёт?

– Если будешь себя хорошо вести, заберёт.

Сашка не понимала, что значит вести себя хорошо. «Наверное весело, это же хорошо», и продолжала жить как жила. В первые три секретика тайком сбежала с Серёгой на речку, дала дёру от противного гуся, которого сама и раздразнила, залезла на высокий забор и разодрала шорты.

– Да что ж ты бедовая такая, – ворчала бабушка, штопая дыру. – Вон посмотри на соседскую Иринку. Платьица носит, по заборам не лазит, вежливая – так хорошо себя ведёт.

»А-а, “хорошо” это как противная Ирка. Сидеть на лавочке со старухами, исподтишка показывать пацанам язык и носить платья с оборками».

Сашка не хотела быть, как Ирка, подлиза и вредина. И платья не любила. В них неудобно рыть окопы для войнушки и убегать в догонялки. «Ну ладно, если мама точно заберёт, можно и надеть. И Пугачёва в платьях поёт», – решила Сашка, и пока бабушка возилась в огороде, зарылась в шифоньере. Она точно помнила, что мама привозила с Севера платья, но не нашла.

Зато на глаза попались бабушкины.

Одно, аккуратно свернутое, хранилось под грифом «На смерть». Сашка покрутила его так-сяк: чёрное, длинное, тяжёлое и неприятно пахло. «Кажется, не очень». Отложила. Другое, бабушка ходила в нём в амбулаторию и в сельмаг, нравилось: коричневое, с кружевным воротником и рукавами фонариком. Сашка потёрлать о платье щекой: мягкое-мягкое, как сама бабушка. Натянула прямо на одежду, расправила воротник, а чтобы не волочилось, подвязала пояском.

Настежь открыла дверцу шифоньера, покрутилась у зеркала и довольно показала себе язык. Платье так платье, лишь бы маме понравиться! Сашка уже представляла, как нарядится, споёт песню и  мама будет хлопать в ладоши и радоваться, какая Сашка смышленая. Все так говорят, пусть и мама говорит.

– А ты чё вырядилась? – в комнату вошёл Федя, мамин младший брат. Он учился в военном училище и сейчас гостил на каникулах.