По следам испанского скакуна

Мы услышали приближающиеся шаги, и Белый Волк, откинув дверное полотнище, вошел в вигвам. Он позволил полотнищу опуститься за ним, медленно прошел за очаг, с тяжелым вздохом опустился на лежанку и произнес:

– Солнце нарисовало само себя!

– Кай-йо – одновременно воскликнули мать с дочерью.

– Будут неприятности, – сказал Питамкан, бросив взгляд на ружье.

– Я тоже видел это перед тем, как войти в вигвам, – сказал я.

– Давай еду, – сказал жене Белый Волк. – Надо быстро поесть, а потом я должен идти к Красному Орлу, просить его помолиться за нас.

– Перед тем, как есть вареные ребра, ты должен отведать священной еды! – воскликнула она и положила на каждую тарелку с мясом по горсточке толченых вяленых вишен.

Мы отрезали по кусочку мяса, закопали его в землю и воскликнули:

– О Солнце! О Мать-Земля! Мы жертвуем вам свою пищу! Будьте добры к нам и дайте нам пережить все опасности, которые могут ждать нас этой ночью!

Ужин прошел в тишине; все знали, что солнце просто так не дает предупреждений и ночью нас ждут неприятности.

– Солнце в своем милосердии предупредило нас об опасности, всех нас или кого-то из нас, здесь или в большом лагере у форта, – сказал вождь, когда мы поели. – Мы должны молиться и принести богам жертвы, и принять все предосторожности против врагов и против опасностей, подстерегающих нас на охоте. Вы, юноши, и вы, моя жена и дочь – хотя нет; я сам пойду к Красному Орлу и, когда вернусь, расскажу все подробнее.

Никто из нас не произнес ни слова, когда вождь вышел.

Мать и дочь вымыли деревянные тарелки и ложки из рога и убрали их, но к своей работе с мокасинами никто из них не вернулся. Мы вчетвером сидели вокруг маленького костра, разведенного из веток хлопкового дерева, и из всех четверых самое плохое настроение было, очевидно, у меня: ведь это я нарушил распоряжение дяди. Как я хотел бы снова оказаться в форте вместе с ис-спай-у, которая была бы в полной безопасности за оградой под защитой пушки!

Тут мы услышали голос старого Красного Орла, который созывал старших в лагере прийти к нему и участвовать в церемонии разворачивания его магической громовой трубки.

Я вышел и увидел, что ис-спай-у жадно тянется к новым пучкам травы. Я похлопал ее по лоснящейся ляжке и бросил взгляд на залитую лунным светом равнину; у меня возникло желание оседлать ее и поскакать на ней в форт с такой скоростью, на которую она способна. Но я испугался опасностей, который могут подстерегать меня ночью.