Последняя одиссея

На туалетном столике лежал фен, но пользоваться им она не решилась из страха, что не услышит звонок спутникового телефона.

Несколько минут назад директор Кроу позвонил на линию курорта, чтобы сообщить о неприятностях в Гренландии, и предупредил, что подробности они получат по закрытой линии связи телефона Джо, когда где-нибудь уединятся.

Однако Марии сказанного уже хватило.

Беда в Гренландии…

Опасаясь худшего, она едва могла дышать. Это ведь она пригласила Елену осмотреть останки корабля.

«Если с ней что-нибудь случится…»

В зеркало она видела, как Джо влезает в черные джинсы.

Как, почесывая густую, влажно поблескивающую растительность, которая никак не скрывала накачанную грудь и четких кубиков пресса, хватает серую толстовку. Наконец Джо, пыхтя, влез в кофту и надел на бритый череп бейсболку с символикой «Янки».

Мария всмотрелась в жесткие черты его лица, в плотно сжатые губы и чуть изогнутый нос, однако ничего, кроме нетерпения, которое испытывала сама, прочесть не сумела.

Джо подошел к туалетному столику, нависнув над Марией всей своей громадой, но она чуть отпихнула его локтем. Во-первых, хотела взять блузку, а во-вторых, ей казалось, что в тесноте дышать еще тяжелее. Куда бы Джо ни зашел, он словно занимал все свободное пространство, а это порой раздражало.

– Ты как? – спросил он.

Застегиваясь, Мария постаралась унять поднимающийся к лицу жар.

– Просто волнуюсь. Ненавижу ждать.

– С ней все будет хорошо.

– Откуда ты знаешь? – резко ответила Мария.

Надевая старые трекинговые ботинки, она чувствовала, как страх перерастает в гнев. Джо лишь хотел успокоить ее, защитить ее чувства, но именно это и бесило.

Два года назад, когда они познакомились, Марию сразу привлек к себе загадочный, даже опасный парень, определенно не похожий на всех, с кем она встречалась прежде. Знакомые мужчины были из академических кругов… пока в ее жизнь не ворвался этот зверь. Шумный, порывистый, курящий вонючие сигары. Мария никогда бы не подумала, что ей такой понравится.

Однако Джо умел рассмешить ее, и смеялась она часто и от души. А уж плотская сторона знакомства сводила с ума.

Но разве в этом все дело?

Еще в самом начале Мария распознала в Джо человека глубокого. Очень ярко эта черта проявилась, когда он возился с маленьким Баако. Сквозь крохотные трещинки в броне крутого нрава просачивалась нежность, особенно когда Джо общался с гориллой на языке жестов, как отец с сыном.