Последняя одиссея

«Вот ведь уроды!»

Он шагнул было к пробоине в борту, спеша на помощь, но его схватил за руку Нельсон.

– Ты ей ничем не поможешь. – Он с силой потянул Мака назад. – И к нам, похоже, гости.

Снаружи раздался приказ на арабском, и к плененному во льдах дау поспешила штурмовая команда. Они заходили с обеих сторон от пробоины, тогда как их товарищ прикрывал наступление огнем из винтовки.

Джон пальнул в него сразу из обоих стволов. Стрелок, получив пули в грудь, отлетел назад и рухнул в воду. Раздалась ответная стрельба, но Джон успел перекатиться в сторону, к Маку с Нельсоном.

– Надо где-то укрыться. – Нельсон указал в чрево трюма. – Может, забаррикадируемся в каюте капитана?

Лучше мыслей все равно не было, так что Мак посветил в сторону каюты и подтолкнул друга.

– Иди.

Все трое устремились к носу. Грохот подошв по днищу сменился всплесками: черная жижа из амфор разливалась по трюму. Теперь, когда карту вынесли за пределы судна, она уже не светилась.

Правда, возник другой вопрос.

– А вдруг эта дрянь горючая? – на бегу вслух подумал Мак. – Подожжем, будет преграда. Если повезет, вообще их отгоним.

– Или себя погубим, – подсказал Нельсон. – Корабль-то деревянный. Прибережем поджог на самый крайний случай.

Не успел Нельсон договорить, как кувшин у него за спиной осветился уже знакомым зеленоватым сиянием. Оно пробивалось сквозь трещины в боках и проделанную молотом дыру. Внутри было заметно какое-то мельтешение, которое сопровождалось скрежетом острых ногтей.

Мак остановился и прищурился, заглядывая внутрь.

«Какого дьявола…»

В кувшине определенно что-то таилось. Вот только что? Что могло протянуть в заточении множество веков? Или оно сохранилось в этом мерзостном масле? Мак вспомнил, как молоты пробили кувшины и как наружу, подобно околоплодным водам, хлынула светящаяся черная жижа. Чего ждать? Что явится на свет?

– Хватит пялиться! – прикрикнул Нельсон. – Лучше посвети вон…

– Тихо, – одернул его Мак.

Слишком поздно.

Сияние за спиной у Нельсона сделалось ярче. Кувшин взорвался, и наружу, как из паучьего гнезда, хлынул поток из сотен крабообразных тварей. Каждая была размером с блюдце и перемещалась на членистых ногах. Существа слепо разбегались во все стороны, взбираясь на стенки трюма, по стропилам и даже ныряя в маслянистую жидкость. Суставы лапок сочились той же зеленоватой «кровью», что струилась прожилками в масле.