Последняя одиссея

– Не так быстро! Вот когда начнешь грудью кормить, я подумаю, освободить ли тебя от обязанности менять подгузники.

Грей с улыбкой перекатился к столику.

– Ладно. Наверное, Монк хочет пригласить в парк.

– Сходил бы. – Она взглянула на его животик. – Серьезно.

Грей закатил глаза и взял телефон. Ответив, он с удивлением услышал голос капитана Кэтрин Брайант.

– Кэт? Тебе Сейхан дать?

– Нет, я звоню по поручению директора. Знаю, отпуск у тебя еще не закончился, но возникла чрезвычайная ситуация, и кое-кто просит именно твоего участия.

В жилах загорелся знакомый огонь.

– Кто?

– Долго рассказывать. Узнаешь все, когда приедешь.

Прикрыв микрофон рукой, Грей обернулся к Сейхан:

– Что-то случилось. Меня просят вернуться.

– Правда? – Золотые искорки в зеленых глазах Сейхан зажглись ярче от любопытства, если не ревности, но она махнула рукой. – Пошел вон, давай.

Грей уже хотел ответить, однако Сейхан вскинула руку:

– Только сперва поменяешь Джеку подгузник.

Грей улыбнулся.

«Боевая ты моя…»

10:02

Вашингтон, округ Колумбия

– С возвращением в логово льва, – произнес Пейнтер Кроу, когда Грей вошел в кабинет директора.

За последние пять месяцев тут ничего не изменилось. В комнате без окон царила все та же спартанская обстановка: из мебели только два кресла и широкий стол красного дерева посередине. Из украшений – бронзовая скульптура на пьедестале в углу, изображающая коренного жителя Америки.

Изможденный индеец сидел верхом на лошади, как бы напоминая о происхождении самого директора и о цене, которую платит за битвы простой солдат.

Пейнтер стоял перед тремя плоскими мониторами во всю стену. Сняв и повесив на спинку кресла темно-синий пиджак, он закатал по локти рукава накрахмаленной белой рубашки, а значит, уже много часов работал и, наверное, не спал всю ночь. Весь командный центр, укрытый под Смитсоновским институтом, гудел, как потревоженный улей.

Даже Кэт дальше по коридору лишь махнула Грею рукой, когда он проходил через гнездо разведчиков «Сигмы»: они вместе с помощником склонились над монитором.

«Как все переполошились… Явно что-то серьезное».

Грей испытал мимолетную зависть и раздражение. До отпуска он, один из лучших оперативников, всегда был в самой гуще событий, а теперь не просто выпал из рабочей жизни, а еще и не мог вернуться в прежний ритм.