В Великом лесу апачей

Ломоть ветчины, вареный картофель, хлеб с маслом и джем – решил я, открыл сундук и стал вынимать из него мешочки и свертки; большого неразрезанного куска ветчины там не было! Неужели я не видел его там утром – или, по крайней мере, накануне вечером? Я был почти уверен, что я видел его тем утром, или когда дядя Джон разгрузил продукты и положил их в сундук. Целый день я пробовал убедить самого себя в том, что мужская фигура, скрывшаяся в ельнике, мне почудилась. Но ведь дверь весь день была закрыта! Я подошел к окну в передней стене: оно было крепко заколочено.

Я подбежал к другому окну и легко его поднял! Похоже, что ветчину у меня все же украли. Все мои ночные страхи с новой силой навалились на меня. Я не стал тратить время на то, чтобы приготовить картофель. Я торопливо поджарил несколько ломтей бекона, съел их с холодными галетами, оставшимися от завтрака, и лег спать в винтовкой в обнимку. Я задавался вопросом: был ли в Соединенных Штатах другой бойскаут, которому было бы так же страшно и одиноко, как мне, находящемуся в хижине пожарного на горе Томас, в одиннадцати милях от ближайшего соседа?

– Если там кто-то есть, он должен мне показаться! – подумал я и, несмотря на все свои тревоги, заснул.

Скоро я проснулся, разбуженный каким-то шумом, оказавшимся топотом бегавших по полу и по столу мышей, и снова уснул. С первыми лучами солнца я умылся, оделся и приготовил завтрак. Я не хотел оставаться в этой хижине ни одной лишней минуты! Я хотел быть на вершине, где мог видеть окружающую местность во все стороны на большое расстояние. Поднявшись по тропе совсем немного, я обнаружил еще одну причину для беспокойства: в том месте, где тропа размокла от воды, текущей с тающего снежника, оказались свежие следы огромного медведя. Следы старого Двойного Убийцы, я был в этом уверен! Несомненно, он доел оленью тушу и теперь бродил по окрестностям в поисках новой добычи. Я подумал о злоключении, происшедшим со старым Лилли на Голубом Хребте с таким же огромным медведем несколько недель назад: этот медведь неожиданно напал на него, выскочив из леса, и тот начал стрелять в него из своего большого винчестера, и с последним выстрелом – последним патроном, оставшимся в магазине – медведь свалился замертво у его ног. И каким же огромным был этот медведь: его шкура была двенадцать футов в длину и восемь в ширину!

Я был уверен, что старый Двойной Убийца размером не уступал тому гризли с Голубого хребта.