Избранное. Стихи, песни, поэмы

Не отыщешь от недуга лекарства,

Хоть христосуйся со всеми на Пасху,

Не проймёшь народ ни лаской, ни таской,

Вековечный не порушишь закон:

Губернаторская власть хуже царской,

Губернаторская власть хуже царской,

Губернаторская власть хуже царской, –

До царя далеко, до Бога высоко.

Заливай тоску вином, Ваша милость.

Молодую жизнь губить не спеши:

Если где-то и искать справедливость,

То уж точно, что не в этой глуши.

Нелегко расстаться с жизнию барской,

Со богатством да родительской лаской.

Воздадут тебе за нрав твой бунтарский –

Дом построят без дверей и окон.

Губернаторская власть хуже царской,

Губернаторская власть хуже царской,

Губернаторская власть хуже царской, –

До царя далеко, до Бога высоко.

    1981

Пушкин и декабристы

Слух обо мне…

    А. С. Пушкин

В Завод Петровский пятого числа

Глухая весть о Пушкине пришла.

Дыханье горна судорожно билось,

Ночная вьюга пела и клубилась,

Три каторжника сели у огня,

Чугунными браслетами звеня.

Дымились, просыхая, полушубки,

Сырые не раскуривались трубки.

За низким зарешеченным окном

Стонали ели от метели лютой,

И очень долго, более минуты,

Никто не заговаривал о нём.

«Ещё одно на нас свалилось горе, –

Сказал Волконский, общим думам вторя, –

Несчастный, мы могли ему помочь.

Хотя он не был даже арестован,

Его казнили в качестве шестого,

Как пятерых на кронверке в ту ночь.

Когда б стоял на площади он с нами,

Он стал бы наше истинное знамя

И, много лет отечеству служив,

Пусть в кандалах, но всё же был бы жив.

Когда бы принят был он в наше братство,

Открыто посягнувшее на рабство,

То, обретя свободу для души

И черпая в страданьях вдохновенье,

Он мог бы создавать свои творенья,

Как Кюхельбекер – в ссылке и глуши».

«Нет, – произнёс угрюмо Горбачевский, –

Уж если строго говорить по чести,

Не по пути всегда нам было с ним:

Его поступки и дурные связи!

Всё погубить в одной случайной фразе

Он мог бы легкомыслием своим.

Что нам поэты, что их дар Господень,

Когда заходит дело о свободе

И пушечный не умолкает гул,

Когда не уступает сила силе,

И миг решает судьбы всей России!»

(«И Польши», – он подумал и вздохнул.)

Так говорил, своею дерзкой речью

Заслуженному воину переча,

Хотя и был он не в больших чинах,

Неистовый питомец Тульчина.