Избранное. Стихи, песни, поэмы

Над домом и садом вращается звёздная сфера,

И, встав из-за леса, мерцает в тумане Венера,

Как орденский знак на портрете у Карамзина.

    1985, Переделкино

Блок

Чёрный вечер.

Белый снег…

    Александр Блок

Колодец двора и беззвездье над срубом колодца.

Окраины справа и порт замерзающий слева.

Сжигаются книги, и всё, что пока остаётся, –

Поверхность стола и кусок зачерствелого хлеба.

Не слышно за окнами звонкого шума трамваев –

Лишь выстрелов дальних упругие катятся волны.

В нетопленой комнате, горло платком закрывая,

Он пишет поэму, – в названии слышится полночь.

Не здесь ли когда-то искал свою музу Некрасов?

В соседнем подъезде гармошка пиликает пьяно,

И мир обречённый внезапно лишается красок, –

Он белый и чёрный, и нет в нём цветного тумана.

Ночной темнотой заполняются Пряжка и Невки,

Кружится метель над двухцветною этой картиной,

И ломятся в строчки похабной частушки припевки,

Как пьяный матрос, разбивающий двери гостиной.

    1985

Комаровское кладбище

На Комаровском кладбище лесном,

Где дальний гром аукается с эхом,

Спят узники июльским лёгким сном,

Тень облака скользит по барельефам.

Густая ель склоняет ветки вниз

Над молотком меж строчек золочёных.

Спят рядом два геолога учёных –

Наливкины – Димитрий и Борис.

Мне вдруг Нева привидится вдали

За окнами и краны на причале.

Когда-то братья в Горном нам читали

Курс лекций по истории Земли:

«Бесследно литосферная плита

Уходит вниз, хребты и скалы сгрудив.

Всё временно – рептилии и люди.

Что раньше них и после? – Пустота».

Переполняясь этой пустотой,

Минуя веток осторожный шорох,

Остановлюсь я молча над плитой

Владимира Ефимовича Шора.

И вспомню я, над тишиной могил

Услышав звон весеннего трамвая,

Как Шор в аудиторию входил,

Локтем протеза папку прижимая.

Он кафедрой заведовал тогда,

А я был первокурсником. Не в этом,

Однако, дело: в давние года

Он для меня был мэтром и поэтом.

Ему, превозмогая лёгкий страх,

Сдавал я переводы для зачёта.

Мы говорили битый час о чем-то,

Да не о чем-то, помню – о стихах.

Везде, куда ни взглянешь невзначай,

Свидетели былых моих историй.

Вот Клещенко отважный Анатолий, –

Мы в тундре с ним заваривали чай.

Что снится Толе – шмоны в лагерях?

С Ахматовой неспешная беседа?

В недолгой жизни много он изведал, –

Лишь не изведал, что такое страх.