Избранное. Стихи, песни, поэмы

На поединок вызвавший судьбу,

С Камчатки, где искал он воздух чистый,

Метельной ночью, пасмурной и мглистой,

Сюда он прибыл в цинковом гробу.

Здесь жизнь моя под каждою плитой,

И не случайна эта встреча наша.

Привет тебе, Долинина Наташа, –

Давненько мы не виделись с тобой!

То книгу вспоминаю, то статью,

То мелкие житейские детали –

У города ночного на краю

Когда-то с нею мы стихи читали.

Где прежние её ученики?

Вошла ли в них её уроков сила?

Живут ли так, как их она учила,

Неискренней эпохе вопреки?

На этом месте солнечном, лесном,

В ахматовском зелёном пантеоне,

Меж валунов, на каменистом склоне,

Я вспоминаю о себе самом.

Блестит вдали озёрная вода.

Своих питомцев окликает стая.

Ещё я жив, но «часть меня большая»

Уже перемещается сюда.

И давний вспоминается мне стих

На Комаровском кладбище зелёном:

«Что делать мне? – Уже за Флегетоном

Три четверти читателей моих».

    1985

Тридцатые годы

Тридцатых годов неуют,

Уклад коммунальной квартиры,

И жёсткие ориентиры, –

Теперь уже так не живут.

Футболка с каймой голубой,

И вкус довоенного чая.

Шум примуса – словно прибой,

Которого не замечаешь.

В стремительном времени том,

Всем уличным ветрам открытом,

Мы были легки на подъём,

Поскольку не связаны бытом.

Мы верили в правду и труд,

Дошкольники и пионеры.

Эпоха мальчишеской веры, –

Теперь уже так не живут.

Хозяева миру всему,

Поборники общей удачи,

Мы были бедны – потому

Себе мы казались богаче.

Сожжён зажигалками дом.

Всё делится памятью поздней

На полуреальное «до»

И это реальное «после».

Война, солона и горька,

То чёрной водою, то красной

Разрезала, словно река,

Два сумрачных полупространства.

На той стороне рубежа

Просматривается всё реже

Туманное левобережье –

Подобие миража.

    1985

Рим

Над Колизеем в небе дремлет

Заката праздничная медь.

Как говорил один из древних:

«Увидеть Рим – и умереть».

Припоминать ты будешь снова,

На свете сколько ни живи,

И замок Ангела Святого,

И солнечный фонтан Треви,

И храмов золотые свечи,

И женщин редкой красоты, –

Но города, который вечен,

В том Риме не увидишь ты.

Великий город, это ты ли

Последний испускаешь вздох?

Его навеки заслонили

Строения иных эпох.

Но у руин былого дома,

У полустёршейся плиты

Тебе покажутся знакомы

Его забытые черты.