Избранное. Стихи, песни, поэмы

Начало просвещения в России, –

Реформы, о которых не просили,

Наследника по-детски пухлый рот,

Безумие фантазии петровской,

Восточная неряшливая роскошь,

Боровиковский, Рокотов, Гроот.

Встал на дыбы чугунный конь рысистый.

История империи Российской

Пока ещё брошюра, а не том,

Всё осмотреть готовые сначала,

Мы выйти не торопимся из зала, –

Мы знаем, что последует потом.

    1988

Вальс тридцать девятого года

На земле, в небесах и на море

Наш напев и могуч и суров:

Если завтра война,

Если завтра в поход, –

Будь сегодня к походу готов!

Припев из предвоенной песни

«Если завтра война»

Полыхает кремлёвское золото.

Дует с Волги степной суховей.

Вячеслав наш Михайлович Молотов

Принимает берлинских друзей.

Карта мира верстается наново,

Челядь пышный готовит банкет.

Риббентроп преподносит Улановой

Белых роз необъятный букет.

И не знает закройщик из Люблина,

Что сукно не кроить ему впредь,

Что семья его будет загублена,

Что в печи ему завтра гореть.

И не знают студенты из Таллина

И литовский седой садовод,

Что сгниют они волею Сталина

Посреди туруханских болот.

Пакт подписан о ненападении –

Можно вина в бокалы разлить.

Вся Европа сегодня поделена –

Завтра Азию будем делить!

Смотрят гости на Кобу с опаскою.

За стеною ликует народ.

Вождь великий сухое шампанское

За немецкого фюрера пьёт.

    1988

Баллада о спасённой тюрьме

Я это видел в шестьдесят втором –

Горела деревянная Игарка.

Пакеты досок вспыхивали жарко –

Сухой июль не кончился добром.

Дымились порт, и склады, и больница, –

Валюта погибала на корню,

И было никому не подступиться

К лохматому и рыжему огню.

И, отданы милиции на откуп,

У Интерклуба, около реки,

Давили трактора коньяк и водку,

И смахивали слёзы мужики.

В огне кипело что-то и взрывалось,

Как карточные, – рушились дома,

И лишь одна пожару не сдавалась

Большая пересыльная тюрьма.

Горели рядом таможня и почта,

И только зэки, медленно, с трудом,

Передавая вёдра по цепочке,

Казённый свой отстаивали дом.

Как ни старалась золотая рота,

На две минуты пошатнулась власть:

Обугленные рухнули ворота,

Сторожевая вышка занялась,

И с вышки вниз спустившийся охранник,

Распространяя перегар и мат,

Рукав пожарный поправлял на кране,

Беспечно отложивши автомат.