Избранное. Стихи, песни, поэмы

А ручей, набухающий кровью,

Всё бежит от черты до черты,

А Россия ломает и строит,

И с соборов срывает кресты.

И летят над лесами густыми

От днепровских степей до Оби,

Голоса вопиющих в пустыне:

«Не убий, не убий, не убий!»

Не с того ли на досках суровых

Всё пылает с тех памятных лет

Свет пожара и пролитой крови,

Этот алый пронзительный свет?

    1988

Камиль Коро

Разрушение Содома

На картине у Коро, –

Угол каменного дома,

Дуб с обугленной корой.

Красный дым на небосводе,

Сжаты ужасом сердца,

Дочь из города уводит

Престарелого отца.

На лету сгорает птица

Меж разрядов грозовых,

И темны от страха лица

Прародителей моих.

Разрушение Содома

На картине у Коро.

Нет людей в долине Дона,

Нет на Темзе никого.

Обгорят у лавров кроны,

В реках выкипит вода, –

Нет гражданской обороны

От Господнего Суда.

Разрушение Содома

На картине у Коро.

Возле ног, как ад, бездонно

Разверзается метро.

Долго после вернисажа

Будит в полночи меня

Жаркий воздух в дымной саже,

Пляска тёмного огня.

И до самого рассвета

Сотрясает блочный дом

Небо Ветхого Завета

С чёрным атомным грибом.

    1988

Цусима

Цусимы погребальные дымы

Из памяти изгладились едва ли.

Почти что век всё бередит умы

Легенда о бездарном адмирале,

Отдавшем наш Балтийский грозный флот

На истребленье азиату Того.

Что знали мы до этого? – Немного.

Архив японский новый свет прольёт

На давний полюбившийся нам миф

О глупости. Вводя эскадру в дело,

В кильватер флагман выстроил умело

Свои суда, врага опередив.

И правые борта окутал дым,

И грянули басы наводки дальней,

Но не было заметных попаданий –

Ответ же оказался роковым.

Напрасны обвинения молвы

В стрельбе неточной. Дело было вот как:

Без промаха сработала наводка,

Снаряды же не взорвались, увы.

Из побеждённых кто об этом знал,

Когда, лишенный флота и охраны,

Рожественский, злосчастный адмирал,

Сдавался в плен? – Хлестала кровь из раны.

Кто клевету бы после опроверг,

Припомнив запоздалый этот довод?

Империя, как взорванный дредноут,

Пошла крениться ржавым брюхом вверх.

И двинулся беды девятый вал,

Сметая государства и народы.

Рожественский, конфузный адмирал,

Не ты виновник нынешней свободы.