Избранное. Стихи, песни, поэмы

Городам его светлым грозить перестанет осада,

И над пеной прибоя, воюя с окрестною тьмой,

Загорится маяк на скале неприступной Масады,

В океане времён созывая плывущих домой.

    1993

Фельдфебель Шимон Черкасский

Кавалер Святого Георгия,

фельдфебель Шимон Черкасский,

Что лежит на Казанском кладбище

в Царском Селе осеннем,

Представитель моей отверженной

в этой державе касты,

Свой последний бивак наладивший

здесь, под дубовой сенью.

Гренадёр императорской гвардии,

выходец из кантонистов –

Нелюбимых российских пасынков

выпала с ним судьба нам.

Неродного отечества ради

был он в бою неистов,

Управляясь в часы опасности

с саблей и барабаном.

Давний предок единокровный мой

фельдфебель Шимон Черкасский,

За отвагу на поле брани

орден свой получивший,

Обладатель ружья огромного

и медной блестящей каски,

В девяносто четвёртом раненый,

в девяносто шестом – почивший.

Ах, земля, где всегда не хватало

нам места под облаками,

Но которую любим искренне,

что там ни говорите!

Ощущаю я зависть тайную,

видя надгробный камень,

Где заслуги его записаны

по-русски и на иврите.

И когда о последнем старте я

думаю без опаски

И стараюсь представить мысленно

путь недалёкий сей свой,

Вспоминается мне лейб-гвардии

фельдфебель Шимон Черкасский,

Что лежит под опавшими листьями

на окраине царскосельской.

    1993

Подполковник Трубятчинский

Подполковник Трубятчинский, бывший сосед по каюте,

С кем делили сухарь и крутые встречали шторма,

Не качаться нам впредь в корабельном суровом уюте,

Где скрипят переборки и к небу взлетает корма.

Опрокинем стакан, чтобы сердце зазря не болело.

Не кляните судьбу, обо всём не судите сплеча!

В зазеркалье у вас всё читается справа налево, –

В иудейской пустыне нашли вы последний причал.

Подполковник Трубятчинский –

в прошлом надежда России –

Он сидит у окна, и в глазах его чёрных – тоска.

Позади океан, ядовитой пропитанный синью,

Впереди океан обожжённого солнцем песка.

Подполковник Трубятчинский, что вам мои утешенья! –

Где бы не жили мы и какое б не пили вино,

Мы – один экипаж, все мы жертвы кораблекрушенья,

Наше старое судно ушло невозвратно на дно.