Избранное. Стихи, песни, поэмы

Подполковник Трубятчинский, моря солёного житель,

Как попасть вы смогли в этот город безводный Арад?

Надевайте погоны, цепляйте медали на китель

И – равненье на флаг, – наступает последний парад!..

Возвращение в рай, а скорее – изгнанье из рая,

Где ночные метели и вышки покинутых зон…

Подтянувши ремень, обживает он остров Израиль –

Наших новых времён, наших новых морей Робинзон.

    1993

Провинция

Насколько мы честно себя ощущаем провидцами?

Согласно Ключевскому, центр России – провинция.

Не Питер надутый, не матушка Первопрестольная,

Откуда лишь смуты и нравы идут непристойные.

Здесь мысли неспешны, и топкие вёрсты немеряны,

Фельдъегерь с депешей блуждает, в пространстве затерянный.

В начальстве изверясь, не примут здесь, семечки лузгая,

Ни Никона ересь, ни немца одежду кургузую.

Иные здесь лица, иные заботы и праздники,

В столице царица, а здесь Пугачёвы да Разины.

Здесь дали туманны, а люди дотошны и въедливы, –

Так глубь океана и стынет и греется медленно.

Столичные взрывы не тронут их быта сутулого, –

Известно, что рыба гниёт с головы, а не с тулова.

Истлеет во рву, кто задумал с ней мериться силою,

Кто, взявши Москву, возомнит, что владеет Россиею.

Сто раз оплошает, но снова, болезная, вытянет,

Поскольку решает сама – не цари и правители,

Не боги столицы, которых возносят и чествуют.

Устав им молиться, согласен с идеей Ключевского.

    1993

«Имперский дух в себе я не осилю…»

Имперский дух в себе я не осилю,

Когда, проснувшись в утренней Москве,

На карту неохватную России

Взираю в ностальгической тоске.

И, разглядев, со страхом понимаю,

Увидевши её издалека,

Как велика страна моя родная,

Или точнее – слишком велика.

Не удержать соединений ржавых,

Спасительным рецептам вопреки.

Трещит по швам великая держава,

Готова развалиться на куски.

Скрипят суставы в одряхлевшем теле

Империи – пора её пришла,

Не зря веками в стороны смотрели

Две головы двуглавого орла.

Осыпались колосья, серп и молот

Не давят на долины и хребты.

Евразиатский материк расколот –

Байкал зияет посреди плиты.

Так неподвижность зимнюю взрывая,

Ломает льдины чёрная вода,

Так, волноломы разнеся и сваи,

Прибрежные ночные города

Крушит удар внезапного цунами,

И в штормовом кипении зыбей

Огромный танкер, поднятый волнами,

Ломается от тяжести своей.