Авеста Вендидад. Перевод А. Г. Виноградова

В Персии он остается более далеким от него; будучи земной формой вечного, бесконечного, божественного света, никакая нечистота не могут быть допущены в него, так как он здесь, внизу, есть чистейшее порождение благого духа, чистейшая часть его чистого творения. Его единственная функция – отпугивать демонов своим ярким пламенем. В каждом месте, где поселились парсы, поддерживается вечный огонь, огонь Бахрам, питаемый благовониями и сухим хорошо пылающим деревом, в какую бы сторону его пламя ни приносил ветер, он идет и убивает тысячи и тысячи демонов, как это делает Бахрам на небесах.

Если потребности жизни обязывают чтобы использовать огонь для мирских целей, он должен быть только на время помещен в очаге или в печи, а оттуда должен отправиться в Правильное Место Огня (Даитё Гату, D?ity? G?tu), в алтарь огня Бахрама, чтобы восстановить достоинство и права своей природы.

На воду смотрели в том же свете. Принести в нее мертвую материю так же плохо, как принести ее в огонь. Маги свергли персидского царя за то, что он построил бани, так как они больше заботились о чистоте воды, чем о своей собственной.

Не менее святой была земля. В ней жила богиня, Спента Армаити; никакой труп не должен осквернять ее священную грудь. Так было в Персии не всегда, с господством магической религии, священнические обряды стали общим законом.

Поэтому труп кладут на вершину горы, вдали от человека, от воды, от дерева, от огня и от самой земли, так как он отделен от нее слоем камней или кирпичей.

Для этой цели были возведены особые здания, дахмы.

«Дахма – первое строение, возводимое парсами при поселении на новом месте».

«Дахма – круглое здание, которое некоторые писатели называют „Башней молчания“. Круглая яма глубиной около шести футов окружена кольцевой каменной плитой шириной около семи футов, на которую кладут трупы. Это место окружено со всех сторон каменной стеной около двадцати футов высотой, с маленькой дверцей с одной стороны для входа тела. Все построено и вымощено камнем.

Яма сообщается с тремя или более закрытыми ямами, на некотором расстоянии, в которые дождь смывает жидкости и останки мертвых тел».

Там, вдали от мира, мертвые были оставлены лежать, созерцая солнце.

Не всякий труп оскверняет человека, а только труп таких существ, которые принадлежат миру Ахура. Труп ариманийского создания не оскверняет; он становится чистым, умирая. Никто из правоверных не оскверняется трупом Ашемаоги или Храфстры.