Лето с Монтенем

Однако задача выбора четырех десятков отрывков в несколько строк и их краткого истолкования, которое показывало бы всю стоящую за ними историю и в то же время их актуальное значение, казалась невыполнимой. Как выбирать? Наугад, подобно блаженному Августину, открывавшему случайные страницы Библии? Призвать на помощь чей-нибудь невинный перст? Или, может быть, проскакать галопом по основным темам Опытов? Показать их богатство и разнообразие или, наоборот, ограничиться несколькими любимыми фрагментами, не заботясь о единстве и полноте представления? Я использовал все эти варианты одновременно, без всякого предварительного плана.

И, конечно, я не мог отказаться от предложения занять эфирное время, в свое время принадлежавшее Люсьену Жёнессу[3 - Люсьен Жёнесс (настоящее имя Люсьен Женн; 1918–2008) – актер, певец и многолетний ведущий популярной программы-викторины Игра на тысячу франков, выходящей на радиостанции France Inter каждый день, кроме выходных, с 12:45 до 13:00.

], которому я обязан лучшей частью моей юношеской культуры.

Текст Опытов цитируется по изданию 1595 года[4 - В русском переводе цитаты приводятся по изданию: Монтень М. Опыты. В 3 кн. / пер. А. С. Бобовича, Ф. А. Коган-Бернштейн, Н. Я. Рыковой / 2-е изд. В 2 т. М.: Наука («Памятники литератруры»), 1979. В скобках указаны номера цитируемой книги Опытов, главы и страницы этого издания.].

1

Вовлеченность

Поскольку Монтень охотно преподносил себя как почтенного господина, удалившегося на покой и нашедшего убежище в личной библиотеке, мы забываем о том, что он был публичной персоной, весьма глубоко вовлеченной в дела своего времени, и в этот смутный период нашей истории исполнял важные политические функции.

Так, при его участии проходили переговоры между католиками и протестантами, между Генрихом III и Генрихом Наваррским, будущим Генрихом IV, из которых он извлек для себя следующий урок:

В немногих случаях, когда мне доводилось в крупных и мелких разногласиях, разрывающих нас ныне на части, посредничать между нашими государями, я всегда старательно избегал надевать на себя маску и вводить кого бы то ни было в заблуждение.

Кто набил в этом ремесле руку, тот держится возможно более скрытно и всячески притворяется, что исключительно доброжелателен и уступчив. Что до меня, то я выкладываю мое мнение сразу, без околичностей, на свой собственный лад.