Кровные сестры

Скорее, скорее! Пальцы ищут маленький синий осколок в кармане кофты, как алкоголик бутылку. Подумать только, такая мелочь – и способна наносить настоящие раны!

Сегодня очередь правого запястья. На безопасном расстоянии от артерии и глубже, чем вчера. Ахаю, когда под зазубренным краем расходится кожа, и ощущаю дрожь восторга. За ним приходит боль. Мне нужно и то и другое.

Но это не помогает. Боли, как всегда, недостаточно.

Потому что настоящие, незаживающие раны у нас внутри. Растравляемые, они не дают нам покоя, ноют и кровоточат.

Когда боль и тревога нарастают, внутренние раны становятся куда опаснее, чем видимые, и в конце концов с ними необходимо что-то делать.

И вот время пришло.

Глава 2

Китти

Сентябрь 2016 г.

– Лицевая, изнаночная, – нараспев приговаривала Ти-Ти. – Лицевая, изнаночная!

Китти хотелось ее придушить. Лицевая? Изнаночная? Кого она обманывает? Петли, в том числе вывязанные самой Ти-Ти, спускаются по всей вязке. Нитки путаются в шерстяные узелки, ряды соскальзывают со спиц, а готовые образцы и вовсе лежат в лужах мочи стараниями Доны-из-соседней-комнаты, которая страдает недержанием и «так и не вернула разум» после того, как ее коляску тридцать лет назад сбил грузовик.

По иронии судьбы, мамаша Доны тогда только-только успела приучить дочку к горшку.

Китти все это знала, потому что мамаша Доны охотно делилась своей историей с персоналом, каждый визит – раз в год, в два часа пополудни в Сочельник. Минута в минуту.

Никто не знал, чем она занимается весь оставшийся год, но уж точно не заботой о дочери.

– Лицевая! Изнаночная!

Распевы Ти-Ти становились громче, словно сила голоса могла компенсировать мокрые от мочи пропущенные петли и откровенно никудышное качество.

«Ты слишком спешишь! – готова была закричать Китти. – Моя здоровая рука не успевает!»

Иногда другой руке казалось, что она тоже что-то может, но у нее ничего не получалось. Это было бы обидно, если бы Китти хотела что-то делать.

Но она не хотела. Вот как сейчас. Трудовая терапия – или Ти-Ти, как весело звала ее преподавательница, – оказалась невероятно скучной. И не только вязание, но и завязывание шнурков. Левый поверх правого, а потом правый поверх левого. Или наоборот? Черт, как трудно запомнить!

Китти не сомневалась, что раньше умела завязывать шнурки сама. Но стоило ей напрячь память, как та разлеталась на тысячи осколков, будто цветные пылинки в солнечном луче.