Я отвернулась

Мимо ларька с кофе и круассанами. Мой рот полон слюны. На стене висит плакат: «На нашей территории запрещено современное рабство и торговля людьми».

Наконец я нахожу туалеты. Отчаянно хочу по малой нужде. Утром не смогла заставить себя присесть на корточки в углу, как все остальные. Женщина с неброской внешностью и в деловом костюме входит в туалет одновременно со мной. Она бросает на меня косой взгляд, словно говоря: «А ты что тут делаешь?»

Какое облегчение – сесть на нормальный унитаз в уединении. Затем я подхожу к одному из умывальников.

Горячая вода! Какое прекрасное ощущение. Я ополаскиваю лицо и выдавливаю немного жидкого мыла, намыливаю голову и смываю. Кайф.

– Извините, – говорит эта Наглая Морда. – Не могу поверить, что вы собираетесь сделать это здесь.

Слишком поздно. Я уже сделала. Потом я снимаю свой анорак, футболку и намыливаю подмышки еще одной пригоршней мыла.

Девушка в темно-синем костюме и туфлях на высоком каблуке возле соседнего умывальника шарахается в сторону. Я сую голову под сушилку – пускай у меня и нет волос, но это все равно приятно, – а затем одеваюсь и захожу в одну из кабинок.

Возможно, я смогу спрятаться здесь на несколько часов и сообразить, что делать.

Я решительно не могу просить подаяние, как велел Пол. Табличку, которую он мне дал, я уже выбросила в мусорное ведро.

Спустя некоторое время я слышу, как возмущаются люди снаружи.

– Эта уже целую вечность занята.

Кто-то стучит в дверь:

– Побыстрей там!

Я молчу. Проходит час, возможно, два, пока я сижу и клюю носом в тепле.

И тут это происходит.

Я вижу сверкающие черные ботинки под дверью. Снова стук. Более требовательный. Меня бьет дрожь.

– У вас там все в порядке?

Раздается шорох, словно кто-то шарит по полу.

Рукав черной униформы.

Это полиция!

– Лучше выбить дверь и посмотреть, все ли с ней нормально.

Ничего другого не остается. Мне приходится открыть.

– Я в порядке, – говорю я, сняв шапочку и отпирая дверь. – Просто живот скрутило.

Женщина в полицейской форме сужает глаза.

– Правда? Скорей похоже, что вы прячетесь от кого-то или чего-то.

– С чего вы так решили?

– Не надо вести себя так агрессивно.

– Я и не веду, – отвечаю я, чувствуя, как руки сжимаются в кулаки.

– Как ваше имя?

– А в чем дело? Я не совершила ничего плохого.

Она смотрит на меня, словно уже видела раньше.

– Я думаю, нам следует отправиться в полицейский участок и установить вашу личность. Пройдемте, пожалуйста.