Как не надо писать. От пролога до кульминации

«Господа, сегодняшний вечер – великий пролог к новой исторической пьесе», – говорил персонаж пьесы Михаила Булгакова «Дни Турбиных»…

…а здешним прологом, начатым в древнегреческой традиции ab ovo или в старой русской – от печки, открываются рассуждения о пути автора к созданию по-настоящему хорошей книги.

Акт первый

Экспозиция

Остроумец Франсуа Рабле писал против правил – так не надо было писать в эпоху Ренессанса. И как раз поэтому его сочинения, изумлявшие современников, сделались одной из основ современной европейской литературы.

Среди множества рискованных пассажей в сатирическом романе «Гаргантюа и Пантагрюэль» можно встретить и такой:

? Отказавшись от длинных предисловий и подходов, коими обыкновенно пользуются заядлые постники, не вкушающие мяса, и воздыхатели, довольствующиеся созерцанием предмета страсти, в один прекрасный день он прямо ей объявил:

– Сударыня! Это было бы в высшей степени полезно для страны, приятно для вас и почётно для всего вашего рода, а мне требуется всего лишь ваше согласие от меня зачать.

Антикоучинг прост и откровенен, как персонаж Рабле, поэтому первым делом разрушает иллюзии, начиная с главной.

О деньгах

Коучи уверяют, что даже новичок, научившийся писать, как надо, вскоре получит золотые горы. Это «ошибка выжившего» № 10. Застарелое заблуждение родом из XIX века, когда финансовых успехов добивались, к примеру, Пушкин и Чехов. Соблазнительно примерить на себя их лавры в литературе, но что касается гонораров…

Как это было у Пушкина?

Потомок старинного дворянского рода, обладатель бойкого пера, Александр Сергеевич Пушкин считается первым российским профессиональным литератором.

Для сравнения: выпускник Царскосельского Лицея, определённый в Коллегию иностранных дел, коллежский секретарь Пушкин получал 700 рублей в год, как и другие чиновники Х класса по Табели о рангах.

Современники считали, что достойно содержать семью в столичном Санкт-Петербурге может чиновник на должности не ниже директора департамента, получающий 6 000 рублей в год (3 000 рублей жалованья и 3 000 так называемых столовых).

Пять рублей – цена первого издания романа «Евгений Онегин» целиком в одной книге. За сотню крымских устриц тогда спрашивали по восьми рублей, за сотню английских – по двенадцати.