Сила эмпата. Опыт и Практика раскрытия индивидуальности

На самом деле рубль мне дали на приобретение тетрадок и ручек, и появление в доме Бима – моей первой собаки – стало для мамы с папой полной неожиданностью. Притащив домой щенка, я сообщил домашним, что это мой Бим, теперь он будет жить с нами и я никому его не отдам.

Родители вскоре переехали в новую квартиру и начали делать там ремонт, а нас с братом отправили к бабушке с дедушкой за город. Туда же мы привезли и Бима. Там он и остался навсегда. Этот белоснежный благородный домашний пес, живший в старой Москве, оказался в деревне с ее пыльными дорогами, лужами да болотами.

Родители как-то смогли убедить меня, что там Биму будет лучше, и я согласился. Но потом все равно всю жизнь таскал домой собак.

Альму я привез из пионерского лагеря, будучи уверенным, что это мальчик. Поэтому сначала ее звали Малыш. Я не знал, что собакам нужно делать прививки: бегал по лесу, и она со мной. А вечером вместе ложились спать. Все мои собаки спали в моей кровати, а если они были слишком большие и не помещались, то ложились рядом на пол.

А я клал руку на собачью голову – это было для меня важно.

Однажды ночью Альма начала трястись и скулить в моих руках, я испугался, побежал будить маму. Объяснил ей, что с Альмой что-то не так.

Мама посмотрела на нее и сказала:

– Положи ее, скорее всего, у нее бешенство.

Оказалось, что Альма заболела чумкой. Она очень мучилась.

Моя мама врач, она старалась вылечить собаку, не хотела ее усыплять, поскольку я был к ней очень привязан. Заболевшую Альму поселили в ванной, где она лежала на прохладном кафельном полу.

В какой-то момент, когда я был на уроке, вдруг возникла уверенность: Альма ушла, ее больше нет.

Мы с братом вернулись из школы, я зашел в ванную комнату и увидел, что она пуста. Не было подстилки Альмы, никаких других ее вещей. Пол был чисто вымыт. Я все понял, молча прошел в свою комнату. Мама сказала мне, что мы еще обязательно заведем собаку через какое-то время.

И потом у нас действительно было очень много собак, и все они уходили до срока.

Очень рано. Эрдельтерьер Лорд был большим непоседой, все время убегал, стоило его спустить с поводка. Видимо, не надо его было вообще отпускать… Он постоянно удирал, бегал где-то по району, а я его обязательно находил. Приходил из школы, с английского или из бассейна и отправлялся на поиски Лорда. Я знал, что непременно найду его. Так было всегда.

Но однажды я вышел за ним, а затем вернулся домой и сказал маме:

– Его больше нет.