Судьбы либерализма в XX веке

Таким образом, австрийская школа вторично ввязалась в своего рода Methodenstreit, в котором ее противники претендовали на большую научность просто в силу более эмпирического характера своих выводов, т. е. потому что они более непосредственно основывались на наблюдении и измерении (хотя на этот раз скорее статистических, чем исторических). Ситуация (по меньшей мере в США) становилась весьма непростой, потому что Мизес, представлявший здесь австрийскую школу, занял отчасти крайнюю позицию по отношению к господствовавшему в то время научному позитивизму.

Одновременно, правда, он делал большие уступки англо-американской традиции рационалистического утилитаризма, который вполне встраивался в австрийскую методологическую традицию. В результате в версии Мизеса вся экономическая теория приобрела характер априорно выводимого логического построения.

На это автор настоящей статьи возразил[130 - См.: Economics and Knowledge // Economica. N. S. Vol. 4. 1937. P. 33–54, перепечатано в: Individualism and Economic Order.

London: Routledge & Sons, 1948. См. также в нескольких поздних работах: The Use of Knowledge in Society / / American Economic Review. Vol. 35, September 1945. P. 519–530, перепечатано в: Individualism and Economic Order. Op. cit.; The Theory of Complex Phenomena / /в Mario A. Bunge. Ed. The Critical Approach in Science and Philosophy: Essays in Honor of Karl R. Popper. New York: The Free Press, 1964; перепечатано в: Studiesin Philosophy, Politics and Economics. Chicago: University of Chicago Press; London: Routledge & Kegan Paul, 1967; Competition as a Discovery Procedure // New Studies in Philosophy, Politics, Economics and the History of Ideas. Chicago: University of Chicago Press; London: Rouledge & Kegan Paul, 1978. [Рус. пер. статей «Экономика и знание», Использование знаний в обществе», «Конкуренция как процедура открытия» см. в: Хайек Ф. Индивидуализм и экономический порядок. Челябинск: Социум, 2009.]], в то время в целом не понимая, что он просто развивает забытую часть традиции Менгера, что хотя чистая логика выбора, с помощью которой австрийская традиция интерпретирует индивидуальные действия, и в самом деле является чисто дедуктивной, но, как только объяснение переходит к межличностной активности на рынке, решающими оказываются процессы передачи информации между индивидами, т.  е. чисто эмпирические явления (Мизес так и не ответил на эту критику, но точно так же он не изменил свою вполне законченную и развитую систему).