Одна глава в день. Как легко написать и опубликовать книгу

Нужно ли что-то делать в этой ситуации или оставить себя дергаться?

Хороший совет – взять бумагу. Сначала порвать, а потом писать. Что угодно.

– Задавать вопросы, много вопросов, разных. Пусть они будут наивные, глупые, пугающие, но чем больше проговариваем, тем стройнее видится путь. Чем больше ответов, тем яснее картина.

– Вести дневник. Записывать туда все. Акынить, выплескивать любые звуки, что рождаются в голове: от «аааа, что же это, рррррр, не могу…» до «я могу сделать то и то».

Т.е. разрешить себе побыть испуганным человечком, беспомощным и слабым. Почему нет? Побыли, отпустили и вперед с маршем и флагами. А если не отпустить, то и марша не будет.

– Писать сказки. Казалось бы, не пишется же, какие сказки? Абсурдные. Есть небылицы, например. Они тоже подойдут. Но я почти уверена, что стоит только начать, сказка будет рождаться в образе волшебной истории. Ведите ее по своим лесным тропинкам к солнышку. Не нужно терапевтировать, наоборот, лучше внести нотку юмора и невероятности.

Пусть вашим героем станет оживший стул, которому надоело стоять и держать тяжести; пусть проснется ото сна занавеска и захочет стать вашей музой. Фантазируйте.

PS:

А можно рисовать. Простые линии, куда рука ведет, не следить, не направлять, расслабиться и отдаться. Вышивать, вязать, шить. Дать себе время на переключение. Не полностью уйти в параллельное творчество, а дать время. Здесь важно осознавать, что это некий тумблер.

***

Дополнительный материал: видеоурок «Как фантазия помогает справиться с неприятностями»

Я не хочу писать

Всегда хотеть писать.

Возможно ли это? Нужно ли это?

В читательских фантазиях живет этакий взлохмаченный герой, одержимо стучащий по клавиатуре от зари до зорьки. И, что греха таить, изо всех сил хочется этому образу соответствовать, жить по принципу Олеши, просыпаться и бросаться к секретеру запечатлеть нервно-дивный сон или рассвет…

Но мы такие приземленные, хотим иногда поспать, поесть макарон и закинуть рукопись куда подальше.

Фи, как пошло.

Не писатели мы, не писатели.

Если серьезно, то нет в вышеописанной картинке ничего зазорного. Писатель – человек, прежде всего. Только будучи человеком он может в романе родной дом сделать родным, а любовь мурашковой. И книгу свою будет любить и ненавидеть, лелеять и рвать – жить ею по-разному.