Фурии

Я представила, с каким грохотом все эти книги могли бы шлепнуться на пол, и на мгновение пожелала этого в надежде уйти от предстоящего разговора.

– Вайолет, – начал он, крутя шеей (я вообразила, как сокращаются его мышцы, вспомнила слова «семейство крабовых, пластыревидная мышца, лопаточная мышца…»), – если вам трудно найти друзей… – Он положил мне руку на плечо, все пальцы в порезах и царапинах.

– Ничего подобного, – резко бросила я, отступая на шаг в сторону.

Рука его на миг повисла в воздухе; затем, словно опомнившись, он сунул ее в карман и повертел в нем что-то невидимое.

– Просто… В общем, вы так засиделись. Не то чтобы мы не поощряли прилежание, но…

– Я дружу с Робин. И еще с Алекс и Грейс. – Голос мой слегка дрогнул, что, возможно, объяснялось либо его предположением, будто у меня нет подруг и я здесь совсем одна, либо неудовольствием от того, что не дают идти своей дорогой. По его лицу мелькнула тень – возможно, сомнения.

– Ну что ж, тогда все хорошо, – проговорил он наконец.

 – Но постарайтесь завести знакомства и в других компаниях. Вы ведь не хотите оказаться в стороне от остальных, верно?

– Нет, сэр, – сказала я, и это была неправда, как раз в стороне мне и хотелось бы оказаться больше всего.

– Что ж, прекрасно. В таком случае я, пожалуй, пойду, – сказал он с широкой улыбкой и подхватил книги. – Не поможете ли открыть дверь?

Я подождала, пока дверь за ним закроется, и бросилась вниз по лестнице, дважды споткнувшись: сначала на третьем этаже, потом на первом.

Я толкнула тяжелую входную дверь, выбежала на пронизывающий холод и помчалась к башне.

Первый удар колокола, оглушительный, звенящий в воздухе, рикошетом бьющий от земли по подошвам, прозвучал, когда я нырнула под арку. Робин было не видно.

Я разложила на ладони то, что осталось от птички (мне не удалось снова собрать его) и перечитала записку. В шесть ровно. Я обернулась, оглядела школьный двор, но там никого не было, тишина, только шелест листьев заполнял промежутки между протяжными ударами колокола.

Затем посмотрела на золотое основание башни и дверцу, перевела взгляд, следуя за змеем, извивающимся вдоль решетки. И тут заметила ее – еще одну сложенную записку между перекладинами. Еще одна птичка, на сей раз пронзительно-алого цвета и более сложная по конструкции, чем первая. Я наклонилась, вытащила ее, и с последним ударом колокола, громко звякнув, на землю упал ключ. Я подобрала его и попробовала вставить в замочную скважину двери.