Фурии

Скрип, треск, и открылся черный зев. Я сделала шаг вперед и сразу почувствовала, что воздух начинает сгущаться; дверь со стуком захлопнулась, меня обступила полная каменная тишина.

– Эй! – прошептала я и услышала эхо собственного голоса. Я завертелась на месте, ударилась костяшками пальцев о каменную стену, уперлась ладонями в дверь позади себя. Тишина заполняла все пространство, заползала в щели между кирпичами, в сучки на деревянной двери. Я нащупала замочное отверстие, крепко ухватилась за дверную ручку и застыла на месте, пытаясь унять панику.

Я сделала глубокий вдох. Может, это своего рода инициация? Либо – у меня все поджилки затряслись – просто чья-то злая шутка?

И если так, то… Сколько мне здесь сидеть? Час? Всю ночь? Нащупав справа от себя нечто вроде лаза, я почувствовала, как сильно заколотилось сердце. Я сделала шаг в ту сторону, лихорадочно шаря одной рукой по карманам в поисках зажигалки (курение все еще не вошло у меня в привычку – так, нечто вроде забавы, позволяющей не выделяться в общем кругу) и вытянув вперед другую, натыкаясь на сырые неровные стены.

Зажигалки не нашлось, только коробок спичек, который я купила из-за смешного тщеславия, вообразив себя старомодной богемой. Чиркнула раз – промахнулась, другой – тоже, с третьей попытки вокруг на мгновение возник теплый свет.

– Будь это фильм ужасов, в этот момент ты должна была бы умереть, – послышался голос Робин, и я почувствовала щекой ее горячее дыхание.

– Ну ты и сучка.

 – Сердце у меня выскакивало из груди, она же, согнувшись пополам, захлебывалась от смеха. – Какого черта все это понадобилось?

Мне обожгло пальцы – спичка догорела, и вокруг снова стало темно. Она щелкнула кнопкой карманного фонарика, и комнату залило ярким светом.

Робин прислонилась к стене и снова залилась смехом.

– Извини, – выдохнула она, заставив наконец смеяться и меня (хотя, пожалуй, не тому, что ситуация была действительно смешной, а скорее от облегчения).

 – Просто удержаться не смогла.

– Ну спасибо тебе большое. Жизнь мою ты укоротила по меньшей мере лет на десять.

– Да ну? Так в этом же и фишка! Я сделала тебе одолжение. Умри молодой и красивой, и все такое. – Она искоса оглядела меня с ног до головы, мгновенно заставив ощутить собственное тело, словно заполнившее все тесное пространство комнаты.

– Пошли. Не отставай. – Робин помолчала. – Лифт не работает, так что придется на своих двоих.