Пациент

Люк сунул листки бумаги в карман, глядя мне в глаза и словно гадая, почему так поздно вечером в четверг я до сих пор здесь, а не дома с мужем, который, вероятно, уже меня заждался. Когда он поднялся, я тоже встала. Он оказался выше, чем я предполагала, но тут же сообразила, что забыла надеть туфли.

– Уверен, люди часто вас благодарят, но я делаю это действительно от всего сердца; вы были… – Он помолчал, будто подыскивая подходящее слово, и посмотрел на меня с высоты своего роста. – …очаровательны.

Его слова прозвучали скорее непосредственно, чем неуместно, хотя я не сделала ничего особенного – просто дала ему выговориться. Он пребывал в том отвязном состоянии, в котором человек готов высказать все, что приходит на ум, и как раз в тот момент я, Рэйчел Гудчайлд, женщина-врач, имевшая взрослую дочь и двадцать пять лет брака за плечами, показалась ему очаровательной. Да я и сама сейчас ощущала себя такой.

Люк сжал мою ладонь в своих ладонях, и по всему моему телу разлилось тепло.

Потом он улыбнулся, его глаза ярко засияли, отчего он сразу стал выглядеть гораздо моложе. Это превращение казалось волшебным.

– Спасибо вам. – Он выдержал паузу. – За все.

Когда он ушел, я посмотрела на часы. Прошел час. Целый час. Обычно я старалась не превышать время приема, хотя немало пациентов не отказались бы поговорить с врачом подольше. Наверное, я поступила несправедливо, уделив так много времени лишь одному из них, но этот случай был единственным и вполне удачным исключением, вот и все.

Я пообещала себе, что больше такого не повторится.

Нейтан, наверное, уже поужинал и теперь спал на диване или составлял планы уроков на завтра. В кабинете было зябко, отопление в здании отключалось на ночь, но до сих пор я не замечала холода. Я убрала на столе, черкнула себе напоминалку отправить с утра электронное письмо врачу Люка Лефевра и пошла извиняться перед Кэрол, которая, раскладывая карточки, ходила туда-сюда между полками, сердито стуча каблуками.

Список дел в ее блокноте был перечеркнут глубокой красной чертой. Она кивнула, не глядя на меня. Я была рада, что извинилась. Не думаю, что в этом был какой-то смысл, но так мне стало легче.

Стоявший снаружи «Мерседес» исчез, но та небольшая машина, возможно, еще оставалась в тени деревьев. Оглядываясь назад, я думаю, что так оно и было.

Когда я проезжала по территории собора, вокруг не слышалось ни звука.