Вернуться назад

– Так, я сошла с ума!– промелькнула неясная мысль в голове и не веря в происходящее, отскочила от ожившего мужчины, словно от кипятка, способного обжечь до самых костей. Зажмурилась, пытаясь стряхнуть, словно пыль промелькнувшую галлюцинацию. Вся жизнь стремительно пронеслась перед глазами, лёгкие обдало холодом и стало нечем дышать. Сердце словно испуганная лошадь стремительно набирало обороты, пытаясь вырваться из оков тела, больно ударяясь о грудную клетку. Всё вокруг потемнело и закружилось как карусель.

Немного придя в себя и неуверенно приподняв веки, снова взглянула на друга, который опять оказался мёртв, его глаза закрыты, а сам он тихо и смиренно лежал в своей вечной постели.

Набравшись смелости и вытирая вспотевшие от волнения ладони об подол платья, снова подошла к покойнику на несколько шагов, стараясь не обращать внимания на трясущиеся от страха ноги и не только. Меня знатно лихорадило, как никогда прежде. Глубокий вдох и ещё несколько шагов вперёд.

Замерев совсем близко к Питеру, принялась внимательно всматриваться в застывшие черты его лица. Оно было безмолвно и неподвижно. Но как? Почему?

– Пит…– практически беззвучно прошептала.

– …ты сводишь с ума, мне кажется… ты жив, смотришь на меня, слышишь! Почему это не может оказаться правдой, разве ты не можешь остаться живым? Как бы я хотела, чтобы ты сейчас поднялся и сказал всем, что это лишь глупая шутка, розыгрыш и пошёл домой вместе со мной. Пит, милый, пожалуйста, пусть это будет шуткой, вставай, пойдём домой, я ведь так люблю тебя, ты слышишь? Разве я много прошу? Да, я знатно поколочу тебя за подобные шутки, и, возможно, тебе понадобится травматолог, но только не умирай! Пит, – шептала снова и снова словно заворожённая, будто была уверена, что он слышит и вот-вот исполнит мою просьбу.

Через секунду опять стояла окаменелая и не смела дышать. Страх парализовал полностью, превратив в статую, сковал лёгкие ледяною рукой так, что кричать при всём желании не могла. Голубые глаза снова смотрели прямо в самую душу, но на этот раз их хозяин не улыбался, взгляд стал строгим и осуждающим, словно я мешаю и должна поскорее уйти. Мои ноги как заколдованные медленно отступали все дальше от слишком живого мертвеца, но глаза никак не могли от него оторваться, словно в ожидании прыжка голодной пантеры в диком лесу. Он по-прежнему смотрел прямо на меня и провожал взглядом каждый шаг.