Моя грязная Калифорния

«Мужчина с трубкой» Жана Метценже[42 - Ж а н М е т ц е н ж е (1883–1936) – французский художник, представитель фовизма (течения, главной фигурой которого является упомянутый далее широко известный Матисс) и кубизма.]. Обгорелый Матисс, который был украден из Кюнстхала[43 - К ю н с т х а л – художественный музей в Роттердаме.]. И куча других.

– Тебя арестовали за это? За продажу краденых картин?

– Нет. За уклонение от уплаты налогов и мошенничество со страховкой.

Еще один испорченный белый мужчина.

– Вау, ты многое умеешь, да?

Филип уязвлен насмешкой.

– Зачем этому парню…

Она замолкает, пытаясь вспомнить имя.

– Честер Монтгомери.

– Да, Честер Монтгомери – звучит как имя чувака, который изобрел хаки[44 - В данном случае имеется в виду не военная форма пыльных оттенков, а покрой гражданских штанов, сложившийся под влиянием американских армейских брюк и ставший особо популярным после Второй мировой войны; фактически этим словом (наряду с «чинос») американцы обозначают то, что можно условно определить как полноразмерные брюки некостюмного стиля преимущественно пастельных и близких к ним цветов.

Филип не понял ее шутки.

– Этому Честеру… зачем ему покупать кучу нелегальных картин? Он не сможет никому о них рассказать или повесить в своем доме, раз они украдены, правильно?

– Честер получал больше денег, чем мог отмыть. Долгое время ему приходилось прятать излишки. Но он хотел купить на них что-то.

– Майк сказал, что этого парня, Честера Монтгомери, убили, верно?

– Ага.

– Так разве не понятно, что тот, кто его пришил, взял и картины?

– Полиции не хватило улик, чтобы арестовать человека, который, по их мнению, это сделал. Но вроде как тот человек из Пенсильвании убил Честера за то, что Честер убил его брата. Это была месть, а не ограбление.

Тиф смотрит на него, не находя слов.

– Если бы человек, убивший Честера, сделал это из-за денег, он взял бы картины, висящие в его доме, или шестизначные суммы наличными из его сейфа. Но он этого не сделал. Убийца не был грабителем. Просто убийцей.

Тиф отвлекает плачущий старик двумя телефонами дальше. Она заставляет себя повернуться обратно к Филипу.

– Почему ты мне все это рассказываешь?

– Я согласен на фингалы хоть каждый день вместо того, чем они еще угрожают. Мне нужна помощь Майка.