Призраки человечности. План Альмонди

 – Помахав на прощанье, с улыбкой от уха до уха она упорхнула за дверь.

В завершение Нолан подошел к светловолосому парню в мятой рубашке веселенькой расцветки за барной стойкой, который сидел у стены и последние два часа напивался самым дешевым пивом в заведении. Обычно он отправляет к таким в собеседники одного из ребят или сам выводит на задушевную беседу, но сегодня было не до того из-за всей этой суеты. Интересно, что же его так расстроило? Классика жанра? Неразделенная любовь?

Нолан подошел и поставил перед ним мобильную кассу.

– Скоро закрываемся, друг.

Парень, вместо того, чтобы самому провести оплату по коду, предоставил доступ к счету и вытаращил на Нолана пустые серые глаза, мол «снимай сам». Нолан провел сканером напротив линзы своего печального гостя. Всего тысяча терр на счету… Не густо. Если он сейчас спишет оплату, то останется только две. Этого не хватит и на кусочек туалетной бумаги. Теперь все ясно, скорее всего, бедолага работу потерял.

– Сегодня за счет заведения, братишка.

Но завтра к семи жду тебя на кухне. Без опозданий. Бесплатное питание до первой зарплаты, но это за исключением алкоголя. Договорились?

Парень уставился на него мутным взглядом, будто не решаясь что-то спросить. Значит, Нолан угадал с предложением.

– Да ты не переживай. Если найдешь работенку почище, держать насильно не стану. Еще есть вопросы? Запиши, а то забудешь, пока протрезвеешь…

Парень прищурился и поинтересовался робким полушепотом:

– Вы ведь пошутили, что вы гей?

***

Заперев входную дверь на замок, Керо помогла выключить оборудование и прибраться в зале, а затем уселась на диван, скрестив ноги и огляделась, ища какие-нибудь изменения в кафе, помимо новых слайд-меню.

Это место с черно-белым минималистичным интерьером – черными круглыми столиками в центре зала с белыми стульями и тремя прямоугольными большими столами с диванчиками у стен, плафонами в форме дисков с черными ободками на потолке и огромным зеркальным диско-шаром, свисающим посередине, черным полом, барной стойкой и белыми стенами с цитатами о кофе и о жизни для обоих стало настолько родным, что, казалось, эта черная краска давно примешалась к крови и полноправно течет по венам.

Нолан закончил загружать посуду в мойку и развалился рядом, уложив голову на колени Керо.

Он всегда закрывал кофейню в десять, быстро поняв, что пьяные потасовки не входят в представления о работе его мечты.