Вслед за змеями

Одержима? Стала монстром? Ее подменили? Она и сама не знала. – В общем, она хочет запереть меня.

– О. – Финист откинулся на спинку стула. – Разве это на нее не похоже?

– Конечно, нет! – Марья расфыркалась, как кошка. – Она и раньше не пыталась, понимала, что только больше воевать будем! Ну и она не смогла бы запереть меня внутри сна. А еще у нее черные глаза. Вообще черные.

– Это, конечно, очень занимательно, моя дорогая, но чего ты хочешь от меня?

– Помощи, конечно.

Он тихонько рассмеялся, прикрыв глаза ладонью.

– Каждый раз забываю, какая ты… непредсказуемая. Ненавидишь меня, боишься, но именно ко мне бежишь за помощью. Должен признать, мне это даже нравится. Но с чего бы мне тебе помогать?

Марья резко вздохнула и нахмурилась. Она и не думала, что Финист может отказать, и сейчас ее пробрала дрожь, словно она стояла у края пропасти, и мелкие камни срывались вниз из-под ног.

И потому Марья не придумала ничего лучше, чем в эту пропасть шагнуть.

– Ну уж точно не по доброте душевной! Не хочешь так оплатить свой билет в мир живых?

– Моя дорогая, а разве примирение с сестрой и четыре почти счастливых года были недостаточной платой? Ведь признайся, если б не я, вы бы до сих пор друг другу глотки грызли!

Марья скрипнула зубами и медленно выдохнула.

– Конечно, легко сломать чужие жизни, а потом оправдываться, что только лучше стало! Стало – но не твоими усилиями! Да и откуда тебе знать, как мы с сестрой жили?

Финист снова оперся на локти, навис над столом, приблизив свое лицо к Марье.

Ей едва хватило выдержки не отстраниться и не вцепиться ему в глаза – хотя хотелось, и очень сильно. Она чуяла – он издевается над ней, иначе встал и ушел бы сразу после просьбы, расхохотавшись ей в лицо. Или вовсе бы не приходил.

В кафе резко стало промозгло и неуютно, словно влажным дыханием леса повеяло. Внимания на них никто не обращал – ни официантка, ни единицы ночных посетителей, словно стоило войти Финисту, как эта часть зала провалилась в другой слой мироздания, невидимый для остальных.

– Ты же знаешь сама, – прошептал он с ядовитой улыбкой, – я следил за тобой. Я всегда был рядом. Не как тень, конечно же, но достаточно близко. Что же ты так удивляешься? Не ты ли замечала меня в толпе?

– Я думала, мне показалось, как и многое другое.

– О, маленькая наивная сестрица, знала бы ты, сколько из того, что тебе казалось, было на самом деле!

Марья нервно дернула уголком губ.