Русский город Севастополь. Книга вторая

Чижов, сукин сын, только промахнись мне!

– Да не в жисть, ваше благородие! – бодро ответил наводчик.

Между тем флот стал выстраиваться дугой в боевой порядок. Сбрасывали верпы. «Шарлемань» поворачивался бортом, открывая пушечные порты. Александр прикинул дистанцию:

– Восемь кабельтовых.

– Первое готово! – крикнул Чижов.

– Второе готово! – откликнулся наводчик второго орудия.

– Пали! – скомандовал Александр.

Два грома слились в единый, а следом загрохотала и вся линия батареи. Орудия, выплюнув заряд, окатились, по рельсам станка и стали медленно накатываться обратно, а комендоры уже, вскочив на бруствер, шуровали банниками.

– Есть попадание! – радостно воскликнул «махальщик» с бруствера. – Аршин над ватерлинией.

– Ура! – грянула батарея.

– Чижов! – закричал Андреев. – С меня рубль!

– А чарку водки? – жалобно спросил наводчик.

– Не получишь! Знаю я тебя! – строго ответил командир.

– Полундра! – заорал «махальщик».

«Шарлемань» окутало дымом от выстрелов с нижнего дека. Секунда напряжённого ожидания, и батарею обдало фонтаном брызг. Все снаряды упали перед стеной в море. Корабль дал залп со среднего дека. Ядра с рокотом пронеслись над головами.

– Сапожники! – погрозил кулаком Чижов. – Палить научитесь! Обернулся к Александру. – Ваше благородие, пристрелялись. Погреть бы их калёными.

– Печь! – крикнул Александр.

– Готово! – ответил старший кочегар.

– Два ядра тридцать шесть фунтов!

В стволы сверх заряда вбили двойной пыж из скрученного пенькового каната, потом кусок сырой глины. Двое кочегаров спешили к орудию, в специальном ухвате неся раскалённое добела ядро. Втолкнули его в ствол. Из ствола повалил пар, как из печной трубы.

– Пали! – скомандовал Александр.

Дальше командовать не было смысла: матросы сами все делали быстро, слаженно. Да и команд не было слышно. Гудело все вокруг.

– Горит! – сквозь грохот прорезался радостный голос «махальщика».

Александр выглянул за бруствер. В море, где должен быть флот, над водой стелилась сплошная завеса из клубов сизого порохового дыма, смешанная с черным, трубным. Над завесой едва виднелись верхушки мачт, да вспыхивали яркими огоньками выстрелы. Но профиль «Шарлеманя» обрисовался хорошо из-за пламени на верхней палубе.