Русский город Севастополь. Книга третья

Всех мужчин сгоняют на работы. Видел, что с городом сотворили? Как будто ожидаем нападение всей русской армии.

Они оказались в небольшой комнатке с низким потолком. Обстановка бедная: грубый деревянный стол с такими же грубыми стульями; узкая кровать у стены; в углу на тумбочке тазик с кувшином для умывания. За плотной занавеской находилась другая комната. Оттуда доносилось нежное, ласковое щебетание Марии и тихий, надтреснутый старушечий голос. Говорили на языке, которого Павел не понимал.

Мужчина принёс крынку с молоком и лепёшку пресного хлеба.

– Простите, за скромное угощение, но сейчас и это – роскошь.

– И на том спасибо, – кивнул дед Михо, доставая из своего дорожного мешка круг конской колбасы и несколько луковиц.

– Ох, пир устроим! – пошутил хозяин дома, скупо улыбнувшись.

Когда мужчины перекусили, караим спросил:

– Что привёз, Михо?

– Всего по мелочи. Много не смог собрать, но на недельку торговли тебе хватит.

– Как же ты вовремя. Я все распродал. Все закрома пусты, а нового товара взять неоткуда, – жаловался караим.

 – Заедешь ещё?

– Сам понимаешь – война. Коль смогу, подвезу тебе что-нибудь, – уклончиво пообещал дед Михо.

Караим усмехнулся:

– А помнишь – молодыми были? Ты мне контрабанду из Турции привозил.

– Помню, помню, – закивал дед Михо.

– Ох, и бесстрашным ты был, Михо! Через всё море на ялике….

– Сам, как вспоминаю, – жуть берет. Отправляешься в путь и не знаешь: доплывёшь или нет. Бывало, в бурю попадал – одними молитвами спасался.

– У меня просьба к тебе, – перешёл на шёпот старик. – Вывези отсюда мои деньги. Боюсь, что случится: уйдут англичане, тут же ограбят меня мои же соседи.

– Вывезу. Не беспокойся. Сохраню, – пообещал дед Михо.

***

После полуночи Павел открыл один из мешков с овсом. Под зерном был спрятан другой мешок, из которого он извлёк форму французского офицера. Переодевшись, осторожно вышел на улицу.

Порт шумел даже ночью, но в переулках – ни души. Павел пробрался узкими проходами между кривых стенок к оборонительным веркам.

Здесь кипела работа. Горели костры. Возвышались горы свежей вынутой земли из рва. Кучи фашин и туров. Караульные не задерживали Павла. Патрули из английских матросов отдавали ему честь.

Осмотрев батареи, Павел возвращался к дому караима другим путём, через нижнюю часть города. Попал в оживлённую улицу. Здесь на постой остановились турецкие солдаты. Многие спали прямо на земле, невзирая на холод, увернувшись в войлочные плащи.