Русский город Севастополь. Книга третья

Другие были заняты какой-то настольной игрой. Курили. Варили свой вечный кофе. На Павла никто не обращал внимания.

Проходя мимо богатого дома, он заметил высокого плотного человека в проёме широких ворот. Когда Павел поравнялся с ним, услышал знакомый голос:

– Я-то думаю, где мог видеть этого молодого офицера? Ох, мальчишка, ты и сюда пробрался!

Павел не мог в темноте разглядеть лица, но голос узнал. В воротах стоял Мусса. Павел весь похолодел: деваться было некуда. Он же не побежит.

Улица узкая. Кругом турецкие солдаты.

– Заходи, дорогой, чаем угощу, – дружелюбно, но настойчиво пригласил Мусса. Посторонился, пропуская Павла в дом.

В просторной комнате на коврах сидели татары, человек десять, пили чай и вели неторопливую беседу. У всех за поясом длинные ножи. У стены стояли ружья. Мусса провёл Павла на деревянную веранду, выходившую в тёмный двор. На полу веранды лежали подушки. Мусса приказал слуге принести чай и фонарь.

– Все укрепления осмотрел? – спросил Мусса, когда они уселись.

– Ты меня выдашь? – напрямую спросил Павел.

– Зачем? Если надо было тебя выдать, я бы это сделал ещё днём. Мне доложили, что дед Михо приехал в город, а с ним какой-то юноша. Я сразу понял, что это ты, сын Теккея. То, что Меньшиков задумал брать Евпаторию, уже давно известно каждой вороне. Ты же видел, что сотворили с городом? Не город – камень!

– Видел.

Слуга принёс поднос с высоким медным чайником и маленькими стеклянными чашечками.

Подвесил масляный фонарик на столб веранды.

– Отговори своего крёстного брать город. Зря вся эта затея, – продолжал Мусса. – Не видать вам Гёзлёва. А коль даже возьмёте, английские корабли пушками сотрут его в песок. Жалко. Да не вас жалко, а город.

– Так ты меня отпустишь? – осторожно спросил Павел.

– Отпущу.

– Почему?

– Много вопросов.

– И ни одного ответа.

– Ох и настырный ты! – Мусса молча пил чай.

Через минуту мрачно сказал: – Обманули нас. Ты был прав: хотят отнять наши земли. Многих местных крымчаков заставляют уезжать в Турцию. Особенно тех, у кого земли было много. Почти все мои родственники уехали. Меня самого хотели отправить в Варну. Обещали большое поместье в Бабадаге.

– А ты?

– Ни за что! – зло рыкнул Мусса. – Здесь моя земля. Никто у меня её не отнимет!

– Но ты до сих пор на их стороне, – упрекнул его Павел.